Читаем Столпы Земли полностью

Когда сотнями стали прибывать добровольцы и он понял, что план Филипа, по всей видимости, удастся, радость его усилилась еще больше. Эти камни станут частью построенного Томом собора, и эта стена, что была пока лишь в три фута высотой, когда-нибудь поднимется до самого неба. Жизнь его только начиналась!

Том знал, что приехал епископ Генри. Подобно брошенному в воду камню, епископ создавал вокруг себя волны, достигавшие сотен работающих людей, которые замирали на мгновение, чтобы поглазеть на богато одетых господ, изящно вышагивающих по раскисшей грязи строительной площадки. А Том все клал стену. Епископ должен быть потрясен видом тысячи добровольцев, дружно и весело строящих свой новый собор. Конечно же, и Том должен произвести самое благоприятное впечатление. С разодетыми людьми он всегда чувствовал себя неловко, но сегодня ему необходимо показать себя знающим и умным, спокойным и уверенным в себе человеком, которому можно с радостью доверить осуществление громадного и дорогостоящего строительства.

Свита епископа Генри приблизилась к Тому. Он отложил мастерок и, встав на колени, поцеловал руку епископа.

— Это Том, наш строитель, — представил его Филип. — Господь послал нам его в день, когда сгорела старая церковь.

Том опустился на колени перед епископом Уолераном, затем взглянул на остальных. Он напомнил себе, что все-таки является старшим мастером и не стоит ему быть слишком уж подобострастным. Узнав Перси Хамлея, которому он когда-то построил полдома, Том слегка кивнул и проговорил:

— Милорд Перси. — Он взглянул на уродину-жену Хамлея. — Миледи Риган. — Затем ему на глаза попался их сын. Том помнил, как Уильям едва не растоптал Марту своим огромным боевым конем и как он пытался в лесу купить Эллен. Это был мерзкий тип. Однако Том заставил себя придать своему лицу вежливое выражение. — И молодой лорд Уильям. Приветствую вас.

Епископ Генри внимательно разглядывал Тома.

— У тебя есть чертежи будущего собора, Том Строитель?

— Да, милорд епископ. Желаешь взглянуть?

— Непременно.

— Не соизволишь ли пройти туда?

Генри кивнул, и Том повел его в свой сарай, что стоял в нескольких ярдах от стройки. Он вошел в маленькое деревянное строение и достал общий план, начерченный на оштукатуренной раме. Приставив его к стене сарая, Том отступил назад.

Момент был щекотливый. Большинство людей ничего не понимали в чертежах, но епископы и лорды не любили признаваться в этом, поэтому надо было объяснить суть, не обнаруживая их безграмотность. Однако некоторые епископы разбирались в строительных чертежах и могли разгневаться, если бы простой строитель осмелился их поучать.

Волнуясь, Том указал на план и сказал:

— Вот стена, которую я строю.

— Да, восточный фасад. Это ясно, — откликнулся Генри. Он прекрасно разбирался в чертежах. — А почему у трансептов нет боковых проходов?

— Ради экономии, — кротко ответил Том. — Но в ближайшие пять лет мы не начнем их строительство, и, если дела монастыря будут продолжать идти в гору, как это происходит с тех пор, как сию святую обитель возглавил приор Филип, вполне возможно, что мы сможем позволить себе построить трансепты, имеющие боковые проходы. — Он был доволен собой: ему удалось одновременно и ответить на вопрос, и похвалить Филипа.

Генри согласно кивнул.

— Планировать скромное здание и оставлять место для расширения — это разумно. Покажи-ка мне вертикальную проекцию.

Том достал план поперечного разреза. Зная, что епископ все сам отлично понимает, он не стал комментировать.

— Очень привлекательные пропорции, — одобрил Генри.

— Благодарю тебя, — проговорил Том. Епископ казался довольным тем, что ему показывали. — Это весьма скромный собор, но он будет светлее и красивее, чем прежний.

— И сколько времени потребуется на его постройку?

— Пятнадцать лет, если работа не будет прерываться.

— Что никогда не получается. Увы. А можешь ты нам показать, как он будет выглядеть… Я имею в виду, каков он будет снаружи?

— Ты желаешь взглянуть на рисунок внешнего вида? — догадался Том.

— Да.

— Конечно. — Том снова отвел епископа и его свиту к строившейся стене. Здесь он разровнял на доске строительный раствор, а затем острым концом своего мастерка начал рисовать в мягком растворе западный фасад будущей церкви. Том знал, что у него это хорошо получается. Епископ, его свита, все монахи и оказавшиеся неподалеку работники смотрели как зачарованные. Для людей, не умеющих рисовать, это казалось настоящим чудом. Через несколько минут Том изобразил западную стену церкви с тремя арками-проходами, большими окнами и башенками по бокам. Все было очень просто, но это всегда поражало людей.

— Замечательно! — воскликнул епископ Генри, когда рисунок был закончен. — Да благословит Бог твой талант.

Том улыбнулся. Это значило, что епископ Генри поддерживает его.

— Милорд епископ, — заговорил Филип, — не желаешь ли немного отдохнуть перед тем, как начать торжественную мессу?

— С удовольствием.

Том облегченно вздохнул. Его испытание закончилось, и он выдержал его.

Перейти на страницу:

Все книги серии Столпы Земли ( Кингсбридж )

Столп огненный
Столп огненный

Англия. Середина XVI века. Время восшествия на престол великой королевы Елизаветы I, принявшей Англию нищей и истерзанной бесконечными династическими распрями и превратившей ее в первую державу Европы. Но пока до блистательного елизаветинского «золотого века» еще далеко, а молодой монархине-протестантке противостоят почти все европейские страны – особенно Франция, желающая посадить на английский трон собственную ставленницу – католичку Марию Стюарт. Такова нелегкая эпоха, в которой довелось жить юноше и девушке из северного города Кингсбриджа, славного своим легендарным собором, – города, ныне разделенного и расколотого беспощадной враждой между протестантами и католиками. И эта вражда, возможно, навсегда разлучит Марджери Фицджеральд, чья семья поддерживает Марию Стюарт словом и делом, и Неда Уилларда, которого судьба приводит на тайную службу ее величества – в ряды легендарных шпионов королевы Елизаветы… Масштабная историческая сага Кена Фоллетта продолжается!

Кен Фоллетт

Историческая проза

Похожие книги

Музыкальный приворот
Музыкальный приворот

Можно ли приворожить молодого человека? Можно ли сделать так, чтобы он полюбил тебя, выпив любовного зелья? А можно ли это вообще делать, и будет ли такая любовь настоящей? И что если этот парень — рок-звезда и кумир миллионов?Именно такими вопросами задавалась Катрина — девушка из творческой семьи, живущая в своем собственном спокойном мире. Ведь ее сумасшедшая подруга решила приворожить солиста известной рок-группы и даже провела специальный ритуал! Музыкант-то к ней приворожился — да только, к несчастью, не тот. Да и вообще все пошло как-то не так, и теперь этот самый солист не дает прохода Кате. А еще в жизни Катрины появился странный однокурсник непрезентабельной внешности, которого она раньше совершенно не замечала.Кажется, теперь девушка стоит перед выбором между двумя абсолютно разными молодыми людьми. Популярный рок-музыкант с отвратительным характером или загадочный студент — немногословный, но добрый и заботливый? Красота и успех или забота и нежность? Кого выбрать Катрине и не ошибиться? Ведь по-настоящему ее любит только один…

Анна Джейн

Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Романы
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза