Читаем Столпы Земли полностью

— Отнесем их маме, — сказал он Марте.

— Ну и правильно. Добрый мальчик, — похвалил Бернард. — А теперь бегите.

— Спасибо тебе, брат, — поблагодарил Джек.

Они вышли из пекарни и направились к дому для приезжих. От радости Джек весь трепетал. Наверное, маме будет очень приятно оттого, что он принесет такое угощение. Его так и подмывало съесть еще булочку перед тем, как остальное отдать матери, но он не поддался этому искушению.

Проходя по лужайке, они снова встретили Альфреда.

Очевидно, он уже успел наполнить ведро, вернуться и вылить воду, и теперь его снова послали к каналу. В надежде, что Альфред не обратит на него внимания, Джек решил сделать безразличный вид. Но завернутый подол плаща явно указывал на то, что он что-то прячет, и Альфред опять повернул к ним.

Джек с радостью дал бы ему булку, но он точно знал, что при первой же возможности Альфред отберет их все. Джек бросился наутек.

Альфред рванулся за ним и очень скоро начал догонять. Выставив вперед свою длинную ногу, он подсек Джека, и тот растянулся на земле. Горячие булочки разлетелись в разные стороны.

Альфред подхватил одну из них, вытер с нее грязь и запихал в рот. От удивления у него округлились глаза.

— Свежий хлеб! — воскликнул он и начал собирать остальные.

С трудом поднявшись, Джек попытался схватить хоть одну из валявшихся булок, но Альфред влепил ему такую оплеуху, что тот снова кубарем полетел на землю. Тем временем Альфред сгреб все булки и, чавкая, пошел своей дорогой. Слезы брызнули из глаз Джека.

Марта сочувственно смотрела на него, но Джек не нуждался в ее сострадании: он был страшно унижен, и это мучило его. Он побежал прочь, но, когда увидел, что Марта последовала за ним, повернулся и закричал на нее: «Отстань!» Она остановилась. В глазах у нее была обида.

Утирая рукавом слезы, он побрел к руинам сгоревшей церкви. В его душу закралась страшная мысль. «Я разрушил собор, — говорил он себе, — могу, если надо, и Альфреда убить».

Этим утром все были заняты наведением порядка. Джек вспомнил, что сегодня ожидался приезд какого-то важного духовного сановника с инспекцией масштабов нанесенного пожаром ущерба.

Физическое превосходство Альфреда просто сводило Джека с ума: только потому, что он был таким большим, он мог вытворять все, что хотел. Джек бродил среди развалин, настроение у него было мерзкое, и он очень жалел, что, когда падали все эти камни, Альфреда в церкви не оказалось.

И тут он снова увидел его. Серый от пыли, Альфред насыпал лопатой в тележку осколки камней. Неподалеку лежала почти уцелевшая и лишь слегка обгоревшая и покрытая слоем сажи балка крыши. Джек провел по ней пальцем: на поверхности балки остался белый след. В голову пришла идея. Он вывел: «Альфред — свинья».

Кое-кто из работников заметил это. То, что Джек умел писать, удивило их.

— Что это значит? — поинтересовался один из них.

— Спроси Альфреда, — ответил Джек.

Альфред вгляделся в написанные буквы и недовольно нахмурился. Джеку было известно, что он мог прочесть только собственное имя. Альфред начал злиться, так как догадывался, что здесь было что-то оскорбительное для него, но что именно — он не знал, и это уже само по себе было унизительно. Выглядел он довольно глупо. Злость Джека немного успокоилась. Пусть Альфред был сильнее, зато Джек — умнее.

По-прежнему никто из работников не знал, что означают написанные на балке слова. Но тут проходивший мимо послушник остановился, прочитал их и улыбнулся.

— Кто же этот Альфред? — спросил он.

— Вон тот, — пальцем показал Джек. Альфред был взбешен, но все еще не зная, что делать, с дурацким видом склонился над своей лопатой.

Послушник захохотал.

— Свинья, а? Чего это он там копает? Желуди?

— Должно быть! — подхватил Джек, обрадованный тем, что у него появился союзник.

Альфред отшвырнул лопату и бросился на Джека. Но тот был готов к этому и помчался прочь, словно выпущенная из лука стрела. Послушник, делая вид, что не одобряет поведение обеих сторон, выставил ногу, пытаясь зацепить Джека, но тот ловко перескочил через нее и побежал вдоль того, что когда-то было алтарем, петляя среди наваленных камней и перепрыгивая через лежащие тут и там балки. За спиной — уже совсем рядом — он слышал тяжелые шаги и хриплое дыхание Альфреда, но страх придавал ему силы.

Мгновение спустя он понял, что бежит не в ту сторону: в этом углу собора не было выхода. Он совершил ошибку. Ему стало ясно, что сейчас он будет жестоко избит.