Читаем Столько лет спустя полностью

И всей-то помощи мне нужно было погрузить дро­ва — и того не сделали, да еще оскорбили.

Еще идти и просить я не могу и не пойду. У меня правительственные награды, тринадцать благодарностей от Верховного Главного командования. Да и за труд не­мало благодарностей и поощрений. Считаю, что свое че­ловеческое достоинство терять не имею права».

* * *

Кого не взволнуют эти письма, того уже не взволнует ничто.

Если уж к ЭТОМУ станем привыкать, если к ЭТОМУ останемся равнодушны, тогда мы слабыми станем, без­защитными — потому что окажемся все порознь, каждый сам по себе, тогда мы и друг друга перестанем узнавать, потому что лицо свое человеческое потеряем. Мы должны, обязаны помнить, вернуть хотя бы часть долга, весь долг вернуть невозможно.

Многое идет от равнодушия, лености мысли и чувства.

9 мая у Большого театра я увидел, как пожилого мор­ского офицера окружила большая толпа. К герою стал продираться фоторепортер. Через головы, сверху, он уже навел было камеру в середину круга и, когда офицер обернулся, собрался было щелкнуть, но вдруг опустил фотоаппарат в растерянности. Протиснулся в круг:

— Ты?

— Я.

— Ну даешь! А как же я не знал?..

Оказалось, в одном доме живут, из одного подъезда и, как это бывает в больших московских домах, изредка, мимоходом видятся.

Ах, как до обидного мало мы еще знаем друг о друге. И узнать порой не стремимся. Сколько же мы теряем от этого! И не только в личном смысле, но и в обществен­ном.

Д. К-в, осмотрщик вагонов, Минская область: «С нами, на станции работает Александр Дорофеевич Ш. С 14-й ди­визией он дошел до логова врага. Наш Дорофеич при форсировании реки Висла проявил геройство, он одним из первых достиг вражеского берега и укрепился на нем. Родина высоко оценила его мужество, наградив орденом Славы II степени. За форсирование Буга он был награж­ден орденом Славы Ill степени. Еще он имеет медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Берлина». Много почетных грамот от командования.

Дорофеич вот уже более 20 лет работает на железно­дорожном транспорте осмотрщиком вагонов, ударник ком­мунистического труда.

И вот праздник — День Победы. Да хотя бы кто-нибудь вспомнил о нем! Не было у нас собраний, ни тор­жественных, никаких... А ведь гвардии сержант не жа­лел своей жизни, приближая радостный День Победы. И возможно, хоть на пять минут, да приблизил. Он не думал тогда о наградах, но Родина не забыла его. Почему же забыла наша администрация?»