Читаем Столица беглых полностью

— Да. Вся дрянь почему-то именно там проживает.

— Служит Зайден приказчиком склада колониальных, аптекарских и перевязочных товаров Савченко и Ананьева, что на Кузнецкой улице.

— Ага, — сообразил жандарм. — Японский резидент торгует лекарствами. И это объясняет его частые встречи с агентом.

— Верно. Мы должны взять Зайдена под осторожное наблюдение. Выявить, с кем он общается, особенно из числа военных. Например, писари штаба округа — лакомый кусок для любого вербовщика.

— А самого резидента? За ним тоже надо бы присмотреть.

— Опасаюсь, Александр Ильич, — честно сознался сыщик. — Все-таки кадровый разведчик. И вы думаете, он на малолюдных улицах Иркутска не заметит вашего филера? Нет, давайте лучше наблюдать крестьянина из ссыльных. Для начала.

— А что с Нико Ононашвили?

— Есть идея. Я иду к губернатору. Хочу предложить усложнить процедуру получения взрывчатки. Сейчас приисковики выписывают ее сотнями пудов по своему усмотрению. Пусть отныне их заявки визирует горный исправник. Под личную ответственность!

— А это законно? — усомнился ротмистр.

— Да стукну телеграмму Курлову, и будет законно. Александр Ильич, пошли к Грану вместе. Следует навести порядок в продаже динамита. Перекроем воздух и японцам, и экспроприаторам Нико.

Самохвалов смутился:

— В нашем ведомстве так не принято. К губернатору без разрешения начальника ГЖУ? Да он меня за это слопает. А разрешения Познанский не даст. Иначе сами понимаете…

В результате Лыков отправился к Интендантскому саду один. Беседа с Граном заняла пять минут. Алексей Николаевич сообщил, что, по сведениям, полученным агентурным путем, бандиты готовят какой-то экс. И пытаются раздобыть для него взрывчатку. В Иркутской губернии ее покупают со складов Нобеля все кому не лень. Надо положить этому конец.

Гран тоже заговорил о законности. И ловко переложил вопрос на генерал-губернатора.

— Селиванов как раз сегодня вернулся из поездки по округу. Хотите, я ему телефонирую?

— Хочу. Пусть примет меня быстрее. Пока у вас в губернии, Петр Карлович, ничего не взорвали…

В результате сыщик через час оказался в Белом доме. Он знал, что Селиванов в прошлом служил в приграничных западных округах, а в Виленском был даже генерал-квартирмейстером. Значит, он занимался вопросами контрразведки. Алексей Николаевич полагал, что это облегчит объяснение, и не ошибся.

Высокий, лысый, с седыми усами, генерал от инфантерии Селиванов принял чиновника МВД с недоумением. Чего надо во вверенном хозяйстве Департаменту полиции? Лыков выложил открытый лист, затем рассказал об агентурной информации. Где-то кто-то готовит налет с применением динамита. Купить его сейчас слишком легко, и он попадет в руки негодяев без особого труда. Хорошо бы наставить им рогаток. Сыщик изложил свой план: обязать горных исправников визировать абсолютно все заявки, подаваемые с их участков. А на складах ужесточить контроль и учет взрывчатых веществ.

Селиванов заартачился. Пойдут жалобы в столицу, что генерал-губернатор мешает предпринимателям добывать ископаемые. Тут командированный вынул лист со сведениями подполковника Козлова. Сообщение о том, что японский шпион поселился в Иркутске и готовится взорвать уникальные тоннели Кругобайкальской дороги, впечатлили хозяина Восточной Сибири. Он сам воевал с японцами и цену разведчикам микадо знал.

Селиванов немедленно вызвал окружного генерал-квартирмейстера Кузьмина-Караваева и начальника отчетного отделения подполковника Языкова.

Питерец повторил свое сообщение. Когда он закончил, Языков молодецки выпятил грудь и спросил:

— Шпион у нас под носом, а мы тянем кота за хвост?

— В каком смысле?

— В таком, коллежский советник, что взять его — и в кутузку.

— На основании чего?

— На том основании, что он шпион. Письма его поганые предъявить. При обыске, глядишь, и другие улики сыщутся.

Алексей Николаевич был раздосадован. Начальник разведывательного отдела штаба округа. На кителе — знак академии Генерального штаба. И такой ребяческий лепет.

— То есть вы предлагаете взять резидента сейчас же?

— Конечно. Пока он ничего не взорвал.

— Вы, подполковник, видимо, слушали мое сообщение вполуха. Рвать тоннели противник собирался в случае объявления войны. До этого вроде далеко.

— А вдруг?

— Что вдруг? — рассердился сыщик. — Резидент одной из лучших разведок, капитан Генерального штаба ни с того ни с сего отважится на диверсию? В мирное время. Он что, идиот? А как вы предлагаете его прижать? Предъявив в качестве доказательства шпионской деятельности его собственную переписку? Пусть японцы знают, что в Урге русские перехватывают и читают их депеши. Так, что ли? Вы в своем уме, подполковник?

Языков возмущенно посмотрел на начальство:

— Ваше высокопревосходительство, я попросил бы оградить меня…

Генералы переглянулись, и Селиванов кивнул подчиненному на дверь:

— Вы свободны, Сергей Михайлович.

— Но…

Кузьмин-Караваев не дал ему закончить:

— Ступайте. Мы тут поговорим, а потом я сам поставлю вам задачу.

Начальник отделения вышел, а генерал-квартирмейстер обратился к Лыкову:

— Алексей Николаевич, что вы предлагаете?