Читаем Столица беглых полностью

Во вторник пятеро вооруженных кавказцев напали на яичную торговлю Родионова. Они обыскали покупателей, взломали кассу. Сыщики арестовали подозреваемого Яшвили, но тот отказался давать показания.

В среду на Старо-Сенной площади около квасной лавки Замараева грузин Омаладзе забил насмерть палкой подвыпившего солдата Шестого Енисейского Сибирского пехотного полка.

В четверг на Ангарском тракте при подъеме к Верхоленской горе два кавказца, вооруженные револьверами, отобрали у крестьян деньги и лошадей.

В пятницу 20 августа в лавке Цуцукеридзе на Матрешкинской улице был смертельно ранен ротный фельдшер Трепинин.

В субботу пристав Рындин по поручению начальника сыскного отделения произвел с казаками и стражниками облаву в огородах возле дачи Артюшкова. Искали тех двух грузин, которые забрали крестьянских лошадей. В результате после погони и перестрелки был схвачен Владимир Цицорий, вооруженный револьвером. Потерпевшие его опознали.

23 августа на проезжавших по Синюшкиной горе трех казаков напали три вооруженных туземца. Они сумели схватить под уздцы лошадь приказного[45] Донского. Два других казака ускакали, а труп Донского нашли к вечеру.

24 августа иркутский мещанин Кокорин возвращался с женой в город. В этот день они должны были получить наследство в размере 12 000 рублей, но, по счастью, не успели. На Веселой горе их экипаж остановила банда грузин. Нападавшие обыскали пассажиров, отобрали у жены сто рублей и отпустили с миром. Отъехав, Кокорин услыхал позади выстрелы и стегнул лошадей. Потом выяснилось, что бандиты ограбили и убили шедшего следом отставного губернского секретаря Белявского.

Тут лопнуло терпение у Лыкова. Он срочно встретился с Бакрадзе.

— Скажи, кто напал на казаков? И кто убил Белявского? Как нам их найти?

— Опять вы, сыщики, ни черта не ведаете. Записывай!

Коллежский советник вынул блокнот.

— Приходи в пивную лавку Согришвили, это угол Ямской и Подаптечной. Там всех и найдешь.

— Кого «всех»?

— Тех, кто убили казака и чиновника. Витька Гегеляшвили у них за главного. Другие у Витьки в подчинении: Эраст Куртанидзе, Александр Хажамия, Вано Султанин, остальных не знаю, как звать.

Полиция ворвалась в лавку в четыре часа дня, во главе шел сам Бойчевский.

— Руки вверх! — гаркнул Василий Адрианович. Но грузины не подчинились и выхватили оружие. Полицмейстер без раздумий прострелил ляжку одному из них, а Лыков ранил второго. Остальные бросили револьверы и сдались. Теперь за сопротивление полиции арестованным светили крупные сроки заключения. Тем более что мещанин Кокорин узнал в Султанине грабителя с Веселой горы. Содержатель лавки-притона тоже угодил на нары, саму лавку опечатали.

Буквально на следующий день состоялось побоище, какого давно не было в Иркутске. Аулин получил агентурные сведения, что на Третьей Солдатской улице в доме № 34 готовится нападение на квартиру купца Лонциха. Он взял Франчука и двух сыскных городовых и отправился на задержание. Был девятый час вечера. Подъезжая к месту, Бернард Яковлевич увидел на углу с Графо-Кутайсовской двух вооруженных мужчин, надевающих черные маски. При появлении сыщиков бандиты бросились удирать. Аулин догнал одного из них, но тот на бегу обернулся и дважды выстрелил почти в упор. Пуля пробила начальнику отделения фуражку и обожгла щеку. Вторая прошла вдоль виска. Коллежский регистратор вырвал у бандита наган и повалил на землю, между ними завязалась отчаянная борьба. Неизвестный кусал сыщика за руки и даже за лицо. Тут подбежал городовой Журомский, приставил ему к голове револьвер и бабахнул. Злодей умер на месте.

В то время с другим негодяем бился Франчук. Бандит отстреливался, Федор Степанович отвечал и сокращал дистанцию. Когда барабан опустел, кавказец вынул второй наган. Но Франчук уже схватился с ним врукопашную. Налетчик вцепился в браунинг надзирателя. Тот, сообразив, что его обойма тоже израсходована, позволил противнику завладеть своим пистолетом. Пока абрек с ним канителился, сыщик извлек второй браунинг и застрелил бандита.

Лыков узнал о происшествии и прибежал в отделение. Герои-сыщики сидели мрачные и молча глушили водку. На столе красовалась целая четверть. Аулин был вымазан йодом, руки обмотаны бинтами, щека вздулась… Алексей Николаевич налил себе полный стакан и сказал короткий тост:

— За вторые пистолеты!

После двух подряд неудач Ононашвили приказал своей армии на время притихнуть. И сделал ответный ход. Три кавказца сбежали из Иркутского тюремного замка. Они перепилили средь бела дня решетку, спустились по веревке на улицу и, никем не замеченные, скрылись.

А вскоре состоялся суд над участниками ограбления магазина Голдберга. Оба русских бандита, Беркут и Курмановский, на следствии признали свою вину. В результате каждый из них получил по 20 лет каторжных работ. Грузины своей вины не признали и были оправданы за недостаточностью улик! Специально подобранные алибисты подтвердили, что в момент налета они находились в пивной Родоная. И никак не могли грабить ювелира.