Ей надо было срочно вернуться в бюро. С договором она закончила, но теперь предстояло заняться due diligence – проверить договоры о поставках, договоры с заказчиками, с сотрудниками, экологические и строительные согласования. Собственно, работа не такая большая, обычно бывает намного больше, но ее посадили на это дело одну, без помощников. Предприятие, выставленное на продажу, занималось вывозом и обработкой мусора. Их самый важный заказчик – коммунальные и городские власти. Предложенная сумма сделки – двадцать миллионов евро.

Ее ждала срочная работа, а она все сидела в этом кафе, хотя Тедди уже ушел. Надо было собраться с мыслями. Вытащила ноутбук и попыталась как-то суммировать, что у них есть и чего у них нет.

Первое: до сих пор неизвестна личность убитого. Она почитала юридические справочники. Оказывается, это большая редкость, когда прокурор скрывает имя убитого. Для этого нужны чрезвычайно веские основания. Жертва – не свидетель, оказать на нее давление, мягко говоря, затруднительно. С другой стороны, бывают случаи, когда очень трудно установить личность. Самая частая причина – лицо изуродовано до неузнаваемости. Выстрелом из дробовика в упор, или намеренно, с целью затруднить идентификацию, или разрывной пулей. А если человек не значится в криминальном реестре, значит, в архиве нет ни дактилоскопических данных, ни профиля ДНК. Полно людей, которым никогда в жизни не приходилось оставлять отпечатки пальцев. Остается только зубная карта – а если у человека настолько здоровые зубы, что он ни разу в жизни не был у зубного врача? Или повреждения верхней челюсти настолько значительны, что совместить дентальный профиль не представляется возможным?

Второе: не так-то просто – отстрелить голову. В гостиной. Что-то происходило в доме. Эти капли крови, как утверждал Янне, уронены стоящим человеком. Надо надеяться, что полиция тоже обнаружила эти капли, но уверенной быть нельзя. Со временем узнаю, что нашли криминалисты и чего не нашли. Но вряд ли убитый пошел прогуляться по дому. С таким ранением смерть наверняка наступила мгновенно.

И третье: в доме в Вермдё, похоже, никто не жил. Туда приезжали только изредка, скорее всего, для каких-то встреч. Хотели избежать лишних глаз. Тоже довольно примечательно: дом стоит на охране, мебель, кое-какая обстановка, но можно почти уверенно сказать: постоянно там не жил никто.

И последнее: ее очень беспокоил Тедди. Лишь бы он удержался от глупостей. То, что она увидела сегодня, испугало ее. Другой человек. Человек, который может совершить все что угодно, и удерживает его только неизвестная ей ниточка. Но что ниточка эта не толще волоса, она чувствовала совершенно ясно. Может, он был таким и девять лет назад, до посадки. Может быть. Может быть, это и есть истинный Тедди.

Контора «Форум Эксчендж» на Васагатан была намного больше, чем та, где ей отказали в деньгах.

Эмили повторила процедуру до деталей: показала номер и попросила положить все в голубой пластиковый пакет.

Реакция была совершенно иной.

– Само собой, – сказала женщина за окном, даже не спросив удостоверение личности.

Через двадцать секунд она появилась с пакетом денег величиной с шестисотстраничный покетбук. Эмили потянула молнию и заглянула в пакет.

Деньги. Тысячи евро и шведских крон.

За ее спиной стояла очередь. Кассирша явно хотела поскорее от нее избавиться.

– Простите, один вопрос. Как узнать, откуда переведены деньги?

– Как откуда? Оттуда же, откуда и всегда.

– Как всегда?

– Господи, но вы же знаете прекрасно… эти голубые пакеты – Стиг Эрхардссон. Да что я вам объясняю, вам и без меня это известно.

Эмили на секунду потеряла дар речи. Потом опомнилась, поблагодарила и пошла к выходу. По пути пробила на телефоне: Стиг Эрхардссон – и получила десяток попаданий, еще не выйдя из конторы.

Стиг Эрхардссон – большая шишка.

Пересчитала деньги – больше ста тысяч крон.

29

Опять в машине. Опять ожидание.

Теперь на Эстермальме.

До праздника летнего солнцестояния – три дня. Люди бегают, что-то покупают, торопятся, как всполошившиеся куры.

И место то же самое. Банергатан. Тедди прекрасно помнил, как он выслеживал Маклауда. Как ухмыльнулся Магнус Хассел: доказательства наркотической зависимости – прекрасный аргумент, чтобы снизить цену, сказал он. Не на двести крон – на двести миллионов. Эмили рассказала, что договор еще окончательно не оформлен. Именно поэтому Тедди и хотел найти Маклауда.

Воспоминание – до посадки.

Он, отец, Линда и совсем еще маленький Никола отправились в Мальмё – навестить Дарко. Николе было не больше четырех, значит, ему, Тедди, – девятнадцать-двадцать. Готов к настоящей работе.

Они поехали с Николой на пляж. Как же он назывался, этот пляж? Не вспомнить. Длинный песчаный берег, зеленые лужайки, мостки, чуть повыше – кемпинг, парковка, мини-гольф… весь набор развлечений для свенссонов. Даже спасатели в будке. Толпы людей – лето в тот год удалось на славу.