20

Эмили и Тедди сидели в такси по дороге на Эстермальм. Сверхэлегантный адрес: Нарвавеген, 4.

Тедди набрал номер, который ему передал незнакомец в баре игрового клуба «Стар Геймерс».

– Я получил записку с вашим…

– Знаю, наконец-то. Мы, я и мой товарищ, хотели бы с вами встретиться. Я слышал ваши расспросы. Мы были знакомы с Матсом по клубу. Приходите домой к моему другу, поговорим.

– Что-нибудь удалось узнать? – спросила Эмили, когда они садились в машину.

– Пока нет, – Тедди на всякий случай говорил тихо, чтобы водитель не слышал. – Но я все время размышляю, что за этим кроется. Нет сомнений. Кто-то – может, и не один – стоял за кулисами, когда я скрутил Матса. И все, что их интересовало, – содержимое его компьютера. Я уже не на все сто уверен, что Матс входил в какую-то сеть, но те, кто дергал за нитки, хотели только одного: чтобы не было утечки информации. Вот в этом я уверен на все сто. И хотя прошло девять лет, можешь не сомневаться: то, что происходит с Беньямином, тоже связано с этой историей. Иначе он бы не просил меня о помощи.

– И что это значит?

– Беньямин просил меня понять. Что понять? Я поначалу решил, что он просит понять, почему он пошел на убийство. Только потом сообразил: да нет! Он хочет, чтобы я понял связь между убийством в Вермдё и тем, что случилось с его отцом. И не надо выяснять, кто за этим стоит. Сеть или не сеть, или просто какие-то люди, те, кто заказал Матса. Ясно одно: надо выяснить, с кем общался Матс в последние годы. Проследить его жизнь в последние годы перед гибелью. Без этого мы никуда не сдвинемся.

– Ну да… это и я понимаю.

– Но знаешь, эта история еще не похоронена. Иначе за мной не было бы слежки.

Тедди шепотом рассказал про парня в куртке, работающего на организацию под названием «Сведиш Премиум Секьюрити».

Эмили стало очень не по себе.

Квартира по названному адресу оказалась вовсе не квартирой. Это был целый этаж. Грубый подсчет: самое малое триста пятьдесят квадратных метров. Высота потолка – четыре с лишним метра.

В холле их встретила молодая женщина, ровесница или чуть постарше Эмили. Длинные черные волосы с начесом, свободные шелковые брюки, ручной вязки свитер верблюжьей шерсти, черные балетки с монограммой «Шанель» – лучший Стюреплан-прикид в домашнем исполнении.

– Твои гости пришли! – крикнула она куда-то в глубь квартиры.

Появился пожилой человек – должно быть, ее отец. Одет он был очень странно: некая помесь короткого банного халата и смокинга, винно-красного цвета, с простроченными лацканами и сутажной оторочкой. Шея закутана в дымчато-голубой шелковый шарфик с еле заметным абстрактным узором. Эмили не сразу вспомнила, как называется такая штука. Курительный халат. Удивительно, что вообще вспомнила, – когда-то давно видела картинку. Есть и еще одно название… кажется, «венгерка».

Хозяин пожал им руки, представился – Буссе – и повел в комнаты. Странный тип.

Они прошли биллиардную, библиотеку и еще одну комнату, которую уместнее всего было бы назвать салоном. Повсюду висели картины с тщательно подобранным освещением. Коллекция впечатляющая – Магнусу Хасселу в «Лейонс» такая и не снилась. Эмили была почти уверена, что большое полотно в холле – Миро, а здесь висел, несомненно, подлинник Ротко. Стены выкрашены в глухие цвета серо-зеленого тона. На полу – настоящие персидские ковры. Эмили никогда не приходилось бывать в таких шикарных домах.

И наконец: помещение, идеально соответствующее «курительному халату» хозяина.

– Присаживайтесь… – сказал Буссе. – Я называю это мужской комнатой. Среди вас есть поклонники Фиделя Кастро?

Ни Тедди, ни тем более Эмили сигар не курили. В дубовые книжные полки были вмонтированы два похожих на маленькие холодильники шкафа. Для холодильников – маленькие, для хьюмидоров[47] – огромные.

Кроме хозяина, в комнате был еще один человек. Он расположился в кресле. Когда они вошли, положил сигару на хрустальную пепельницу и протянул руку – сначала Эмили, потом Тедди. Вялое, рассеянное рукопожатие.

– Меня зовут Богуслав, – представился он. – Можно Богган. Это я просил Тедди позвонить.

Тедди кивнул.

– Что да, то да. Именно вы. И я не буду разводить турусы на колесах. Вы знали Матса Эмануэльссона?

– Погодите, погодите, – хозяин предупредительно поднял руки. – Я даже не успел предложить вам выпить. Что вы хотите? Грог, виски, лонг дринк? Айлин может смешать вам коктейль. С соломинкой. Она вообще чемпионка по части всего, что можно сосать, если позволите пошутить.

Эмили с трудом подавила желание повернуться и уйти. И как реагировать? Не обращать внимания? Засмеяться? И кто она, эта женщина? Неужели он отпустил эту сальность в адрес собственной дочери? Или она его любовница? Или сожительница? Разница в возрасте – не меньше тридцати. И мелькнула мысль – проверяет. Наверняка ему хотелось увидеть, как она среагирует.