Полицейское управление Стокгольма

Подписано: Йоаким Сунден

Дата: 12 января 2011 года

О тактике в отношении информатора Марины

В течение последних недель нижеподписавшийся занимался обработкой и анализом данных, полученных от информатора с кодовым именем Марина. Информатор оставил огромное количество данных, большинство из которых я оцениваю по шкале правдоподобия очень высоко (по общепринятой методике).

Нижеподписавшийся пытается проверить и дополнить полученные данные, о которых он по ходу дела регулярно сообщал комиссару Андерсу Милеру.

Нижеподписавшийся пообещал информатору полную анонимность. Целью было обеспечить максимальную открытость, которая, несомненно, будет способствовать успешной борьбе с организованной преступностью, в том числе и международной. Нижеподписавшийся также подчеркивает, что никаких записей не велось – ни письменных, ни магнитофонных.

Сейчас нижеподписавшемуся стало известно, что заместитель главного прокурора Ивар Лёвберг настаивает, чтобы ему сообщили имя и контактные данные информатора Марины. Лёвберг информировал нижеподписавшегося, что собирается немедленно провести формальный допрос информатора Марины, дабы документировать его показания и, возможно, заслушать их в суде.

Нижеподписавшийся категорически протестует против такого метода и придерживается мнения, что анонимность Марины следует сохранять и впредь, тем более что такая анонимность, гарантированная нижеподписавшимся, была условием его искренних и обширных показаний.

Йоаким Сунден

60

Камера. Клетка.

Это не может быть правдой. Настоящая сучья клетка.

Нет, нет и нет.

ДА.

Он очнулся в клетке. Прошло уже полтора суток. Холодный пол, голая яркая лампа на потолке. И холодно. Предвариловка в худшем, доисторическом варианте.

НЕТ.

Попытался встать и закричал от боли в ноге. Может, и перелом. Глубоко дышать тоже больно. Неизвестно, как с ногой, но ребро или два точно сломаны. Зеркала в предвариловке, натурально, не положены, но и смотреть не на что: притронулся к носу и чуть не потерял сознание.

Закрыл глаза и полежал еще немного. Потом встал, поискал кнопку вызова – и не нашел. Действительно, доисторическая дыра. Чтобы вызвать надзирателя – колоти в дверь.

Что он и сделал. Постучал кулаком в дверь и крикнул несколько раз…

Тедди дал себе клятвенное обещание: НИКОГДА не попадать в такое место. За толстой железной дверью, с окном, забранным ржавой решеткой. Наклонная плоскость к неизбежному сроку.

Встал на цыпочки и заглянул за решетку.

Давно не стриженный газон. Должно быть, следственный изолятор в Эстерокере или Сальберге. Зачем понадобилось везти его так далеко от Стокгольма?

Никто не подошел. Он даже не слышал знакомого звяканья ключей на поясе надзирателя.

Постучал еще раз. На этот раз сильнее.

Никого.

Он лег на пол и начал грохотать в дверь здоровой ногой. Показалось, вся камера ходит ходуном.

Наконец лючок на двери слегка приоткрылся. Глаз и половина носа в узкой щели.

– Что ты хочешь?

Тедди с трудом поднялся.

– Хочу знать, что происходит. За что я арестован?

– К сожалению, не могу ответить на этот вопрос. Скоро узнаешь.

– Пришлите врача. У меня что-то с ногой. Сломаны ребра.

– Хорошо. Может быть…

– Можешь хотя бы свет потушить?

– Вот это могу. Что могу, то могу.

Люк закрылся, через секунду погасла лампа под потолком. Оказывается, выключатель снаружи.

Тедди дополз до матраса в углу.