Педро Кальдерон де ла Барка , Дон Педро Кальдерон
Феникс
Король
Король и дамы рассаживаются.
Мулей
(Громко.)
Р' девятый том Собрания сочинений вошли пьесы А. Н. Толстого разных лет.• Дочь колдуна и заколдованный королевич• Молодой писатель• Насильники• Касатка• Смерть Дантона• Заговор императрицы• Чудеса в решете• Любовь – книга золотая• Петр Первый• Р
Алексей Николаевич Толстой
Оказывается, если перебрать вечером в баре, то можно проснуться в другом мире в окружении кучи истлевших трупов. Так случилось и со мной, правда складывается ощущение, что бар тут вовсе ни при чем.А вот местный мир мне нравится, тут есть эльфы, считающие себя людьми. Есть магия, завязанная на сновидениях, а местных магов называют ловцами. Да, в этом мире сны, это не просто сны.Жаль только, что местный император хочет разобрать меня на органы, и это меньшая из проблем.Зато у меня появился волшебный питомец, похожий на ската. А еще тут киты по воздуху плавают. Три луны в небе, а четвертая зеленая.Мне посоветовали переждать в местной академии снов и заодно тоже стать ловцом. Одна неувязочка. Чтобы стать ловцом сновидений, надо их видеть, а у меня инсомния и я уже давно не видел никаких снов.
Вова Бо , Алия Раисовна Зайнулина
Обычный, казалось бы, процесс по иску, предъявленному табачной корпорации вдовой умершего от рака легких среднего американца… Сколько уж было таких! Ничто не предвещает неожиданностей. И вдруг по какой-то непонятной причине все слетает с привычных бюрократических нарезок. Жюри стало совершенно неуправляемым. Одного из присяжных кто-то явно преследует — по меньшей мере одного. Могущественные «теневые команды» стремятся навязать суду нужный им вердикт. И звонит, звонит по телефону таинственная женщина, изощренно манипулирующая присяжными и добивающаяся чего-то, что не в силах понять никто, кроме нее…
Агата Кристи , Джон Гришэм , Джон Гришем
Выбор тем и смелое обращение со шведской традицией психологического реализма сделали его одним из самых успешных и востребованных режиссеров Западной Европы. Ларс Нурен написал более шестидесяти пьес. Подобно Августу Стриндбергу, он обнажается, демонстрируя пропасть внутри себя, чтобы обнаружить ее и внутри зрителя. Он исследует самое сокровенное в человеке. Пьесы Нурена наполнены абсурдистским юмором. Для многих актеров они стали проверкой на прочность и мастерство. И все это благодаря нуреновскому театральному языку — богатому, веселому, эротично-откровенному, каждый раз новому и живому.
Ларс Нурен