Читаем Сто миллиардов солнц полностью

Ракета еще хорошо видна, пусть в виде яркой точки, чуть размазанной по горизонтали. Скоро боковые блоки отделятся, но этого мы отсюда не увидим из-за висящей над океаном дымки. Но какой эффектный вышел пуск!

— И все равно, возвращаемся к Луне первыми, — довольно сказал Дорман после минутного молчания. — Правда, сами не знаем, что там делать, и заранее готовимся к астрономическим тратам, но удила уже закусили.

— Примерно так, — усмехнулся Гровс. — Но кто знает, может быть этого пинка нам и не хватало?

«Есть отделение боковых блоков. Центральный блок выведен на полную тягу».

— А потянем с такой форой? — Адмирал и сам не уверен, имеет ли право на такие сомнения.

— Должны, — пожал плечами Гровс. — Нас что, кто-то спрашивает, не надорвемся ли? Должны, и весь сказ. И тем более хорошо, что ты приехал. Узнаешь все, что тебе нужно знать, от меня, а не от Ника. Кое-чего он и сам пока не знает.

ВИП-трибуна опустела, зрители разошлись, хоть полет еще продолжается. Но зато теперь можно поговорить без свидетелей.

— Что-то новое раскопали? — спросил адмирал. — Извини, что лезу, просто до брифинга еще надо долететь…

— Самолет через час, успеем, — успокоил его Гровс. — Я сам тебя ждал, чтобы поговорить.

Дорман давно знал, чем занимается Гровс, пусть и в самых общих чертах. Сначала это был закрытый научный проект, целью которого было понять загадочные явления, названные «чистыми» взрывами. Теперь, когда стало ясно, что новая технология реально существует, этот прорывной коллектив пущен по новому следу. Команда Гровса превратилась в поводыря, направляющего усилия Америки в новой технологической гонке. Но не проиграли ли они заранее?

— У вас есть хоть что-нибудь? — спросил Дорман. — Хотя бы самое общее представление о том, как они это сделали?

Вот интересно, будет ли ответ? Хотя, вряд ли от него будут скрывать такую информацию. Если что-то нашли, но обязательно скажут. А если нет… Тем более, да и попросят удвоить усилия, как будто и так землю не роем. Но генерал не стал спешить с ответом, словно требуя от собеседника более веского обоснования.

— Понимаю, — не дождавшись, кивнул Дорман. — Жаль, конечно. Очень хочется иметь хоть малейшую надежду на то, что все это не безнадежно.

Острый и прямой взгляд генерала застал его врасплох.

— Ты знаешь, в чем был главный секрет атомной бомбы? — резко спросил он. — Я про «Манхэттэн» и все, что было потом. Не гадай, я так скажу. Главным секретом стало то, что ее вообще можно создать. После первых взрывов о существовании Бомбы узнал весь мир, и повторение этого достижения стало лишь вопросом времени. У нас тогда случилось определенное головокружение от успехов, мы сами поверили в «полвека ядерной монополии». А Советы догнали нас за четыре года.

— И сейчас мы знаем, что ЭТО возможно, — Дорман почувствовал предательское воодушевление. — Но разве мы знаем, где искать? Я примерно представляю, что общие знания, нужные для создания Бомбы, были разработаны еще до войны. Основную проблему представляла прикладная, инженерная реализация, то есть, производство делящегося вещества и конструкция самой Бомбы. А сейчас в каком направлении искать?

— В единственно возможном, — уверенно выдал генерал. — Область высоких энергий, недоступных всем прежним ускорителям частиц. Если мы найдем что-то новое, то только там. Никакой конкретики, но поверь, надежда есть. У некоторых она даже переходит в уверенность.

— Стэнфорд? — коротко спросил Дорман, и внутренне возликовал, увидев ответный кивок генерала.

Он не раз думал об этом, пытаясь представить, где может быть выход. Стэнфорд! Именно там когда-то работал первый и пока единственный в истории линейный ускоритель частиц. Был еще международный проект, оставшийся на бумаге из-за войны, и теперь о нем мало кто помнит… А идея интересная, хоть и не новая! Если сталкивать не протоны, как в кольцевых ускорителях, а протон и электрон, то можно получить, в теории, более «чистое» столкновение, которое проще анализировать. Если умники придумали еще что-нибудь новенькое и смогут серьезно нарастить энергию…

— Спасибо, — усмехнулся он. — Думаю, для собственного воодушевления этого достаточно. А вам понадобится большая удача, чтобы не искать вслепую.

— Мы ищем не совсем вслепую, — медленно сказал генерал. — Все, что русские рассказывают об этих источниках энергии и двигателях, есть абсолютная и святая правда. Материал и конструкция сопел, рабочее тело, скорости истечения — это все вторично. Главное это очень компактный и простой источник энергии, который и нагревает газовую струю. Это точно не реакция деления или синтеза, таких следов не скроешь. Они придумали что-то новенькое и очень простое. Поэтому мы до сих пор не знаем, кто эти движки делает. Мы знаем даже изготовителя камеры и сопел, но кто делает остальную начинку…

— Значит, это небольшая лаборатория, — кивнул Дорман. — К которой мы вряд ли подберемся.