Скипидара, кстати, полно. Надо сделать керосиновую, точнее скипидарную лампу! Листовая медь у нас отличная, быстро спаяли корпус, фитиль из льна, подачу фитиля сделали. Стекло для лампы сделать сразу не получилось, прозрачная бутылка получается — а труба — нет. Еле наловчились отрезать ножницами еще мягкое стекло, и потом опять выравнивать диаметр трубы. Зато когда вечером, после заката зажгли в столовой — «как десять свечей!» Запах, правда, такой, хвойный.

Глава 7

Сегодня поставили паруса и вышли в море первый раз. Поставили гафельные фок и грот, так что у нас гафельная шхуна. Сегодня без стакселя, для пробы, так проще. Походили туда-сюда, приноровились. Разогнались — оверштаг получился. Хорошая управляемость с нормальным рулем! И скорость даже без стакселя хорошая! Только надо немного балласта добавить. Оставил трех капитанов осваиваться, дал им неделю до следующего рейса.

Лавка наша стала популярна в городе, постоянно люди в торговом зале. Временами к Пахому очередь, он уже ничего не объясняет, только отпускает товар. Клиенты уже знают цены, молча меняют лиры на банкноты. Когда есть время, Пахом раскладывает гвозди по двадцать штук в деревянные чашки, ему Осип навытачивал из ореха и бука — красиво. Потом уже пересыпает гвозди в тару покупателя, меньше двадцати гвоздей никто не берет. Одно время кончилось стекло, народ заволновался, но потом пошли поставки золы от золотаря, мы «наштамповали» стекла и народ успокоился, стекло стали покупать активнее, а вдруг опять кончится? Заказы на медь мы принимаем в метрах и миллиметрах, на прилавке лежит бронзовый метр. Один медник уже купил такой метр за четыре лиры. Ювелир нам делает за две с половиной.

А вот бумага дает меньше всего дохода, мало потребителей. Я сходил к консулу, подарил ему бумаги, заверил, что двадцать листов бумаги в месяц, для такого хорошего человека мне не жалко. Консулу тоже стало приятно, он сказал, что у меня хорошая лавка и эти маленькие векселя очень удобны.

А Пахом и меняла говорят что бумажные монеты слишком мелкие номиналом, нужны еще и покрупнее. Я напечатал круглую банкноту в десять сольдо — с красной шестеренкой.

Потом еще залез в сундук, пересчитал серебро — более тысячи лир! Я знал, что у меня много, но чтобы так! Подсчитал эмиссионный доход — чуть больше ста лир, тоже неплохо. У меня тут такие сокровища лежат! Я заозирался — надо усилить охрану.

Редкие деревья на территории поселка я оставлял. Почти в центре растет крупное дерево — не скажу какое, но не дуб и не сосна — точно. На высоте семи метров — развилка — отходят две мощных ветки горизонтально. Вот вершину над этой развилкой мы спилили, и поставили вместо нее сторожевую будку закрытого типа, с крышей и наблюдательной щелью-бойницей по периметру. Сделали удобную лестницу, но дверь в будке запирается изнутри — только если топором ломать. Теперь на этой сторожевой вышке постоянно часовой с винтовкой. Надо бы устав караульной службы вспомнить.

Надо начинать строить верфь, но сначала кафе — в городе будем делать традиционно — без самообслуживания. Собрал своих строителей — объяснил, показал проект. Стали готовиться. А я пока в Каффу, чувствую там у Еремея и стекло и гвозди давно кончились. Стекла у меня немного, а вот гвоздей взял больше ста килограмм. Меди взял десяток листов ходовой толщины. Кстати, из Каффы надо грязной меди привезти — она там дешевле.

Вышли на шхуне рано утром, и под тремя парусами дошли до Каффы к вечеру. Впервые так, очень удобно! Какая же скорость? Узлов десять, не меньше. Надо опять лаг делать.

Еремей товару очень обрадовался, сразу размечтался, как он с гвоздями развернется. Я ему подсказал про предварительную фасовку. Еще Еремей рассказал, почему свинец такой дешевый — его где-то недалеко выплавляют. А привозят из Копы — это город на Кубани, чуть выше устья. Откуда в Краснодарском крае свинец? Хотя, Кубань длинная. Карачаевск! Карачаевское свинцово-цинковое месторождение! Цинк! Цинк совсем рядом. Но его никто не умеет добывать, у цинка температура кипения всего 907С — он испаряется при выплавке. Мне срочно надо в Копу! Еле дождался утра.