Я, как и большинство коллег из «второй волны» переводчиков, давно забросил это любимое когда-то дело. При нынешней суматошной жизни перевод худлита может быть профессией, но не хобби, поскольку требует времени и погружения в текст. К тому же авторов, подобных Кингу, мне больше не встретилось — а ведь были и Баркер, и Страуб, и Маккаммон, и Симмонс, не говоря уже о безвестных халтурщиках. Говорят, переводчик вкладывает душу в каждого из своих авторов, но верно и обратное. Частица души Стивена Кинга оставалась со мной много лет, не покидает и сейчас — потому и появилась эта книга.

Глава 3

КОРОЛЬ АЛЫЙ И КОРОЛЬ БЕЛЫЙ

1. КАК ОН ПИШЕТ

«Каждый пишет, как он дышит», — утверждал когда-то поэт. Остается понять, чем дышит Кинг, когда сочиняет свои романы. Уже больше четверти века он делает это исключительно в двух местах: в бангорском особняке и на даче в Сентер-Аовелле. И там, и тут все сделано по вкусу писателя — для него устроены почти одинаковые кабинеты-студии на втором этаже. По стенам — полки с книгами и компакт-дисками. У окна большой письменный стол с верным «макинтошем». Еще в комнате присутствуют мощная стереосистема, столик с парой кресел для гостей и большой кувшин с чаем. После аварии Кинг по требованию врачей и жены надолго бросил курить и восполнял недостаток допинга литрами холодного чая. Потом, правда, закурил снова.

Встает он без будильника, между семью и восемью часами. Выпивает стакан свежевыжатого апельсинового сока и сразу садится работать. По утрам ему, как «жаворонку», пишется лучше всего. Посреди работы обычно перехватывает пару бутербродов с тем же чаем, пьет лекарства и витамины, прописанные врачами. В «Как писать книги» он наставляет начинающих авторов: «Если можно, у вас в кабинете не должно быть телефона, и уж точно не должно быть ни телевизора, ни дурацких отвлекающих видеоигр. Если есть окно, завесьте его шторой или спустите жалюзи, разве что это окно выходит на пустую сторону. Для любого писателя, особенно для начинающего, мудро будет убрать все отвлекающие моменты».

Заканчивает труд Кинг не в определенное время, а когда написано заданное число страниц. По каким-то причинам — возможно, самым суеверным — оно разное для каждой книги: «Темная половина» писалась со скоростью 20 страниц в день, «Мешок с костями» — 11. Авария свела этот результат до минимума, но потом Кинг снова разогнался до ежедневных 10—15 страниц. Легко подсчитать, что он прекращает работу в два или три часа дня. За этим следует обед, или, говоря по-американски, ланч — если Кинг один, то прямо на кухне, если собралась вся семья, то в столовой. Писатель неприхотлив, ест все подряд, налегая на макароны и жареную картошку. Обычно супруги ужинают в одном из пяти-шести любимых ресторанов Бангора и окрестностей — всегда в отдельном зале, чтобы не мешали зеваки. Если Кинг занят или болен, ресторанную еду привозят ему домой. Он любит пиццу и китайскую кухню, но без морепродуктов, которые слишком похожи на ненавистных ему насекомых. Пьет любые прохладительные напитки — коку, тоник, безалкогольное пиво, — но особенно любит пепси.

После ланча наступает время досуга, когда писатель читает беллетристику и между делом обдумывает будущие сюжеты. На это же время приходятся деловые звонки и визиты. Вечером, после поездки в ресторан или прогулки, Кинг смотрит телевизор или снова читает до отбоя в половине двенадцатого. Если за это время ему в голову приходит удачная идея, он наскоро фиксирует ее на бумаге черным маркером — такие лежат на видном месте во всех комнатах особняка. Писать он начинает не раньше утра — идея должна отстояться. В «Как писать книги » он признается: «Когда я начинаю работу над новой книгой, я не останавливаюсь и не замедляюсь, покуда есть силы. Если я не буду писать каждый день, персонажи у меня в мозгу прокисают — они начинают выглядеть как персонажи, а не реальные личности. Острие повествования ржавеет, я теряю ощущение хода и темпа сюжета. Хуже всего, что теряется ощущение развертывания чего-то нового. Работа начинает ощущаться как работа, а для большинства писателей это первый поцелуй смерти».