Читаем Стивен Кинг полностью

Близость родных Табиты стала одной из причин, побудивших Стивена обосноваться в Бангоре. Возвращаться в Дарем, где осталась мать, он не собирался — не признаваясь в этом даже самому себе, он желал вырваться из-под требовательной опеки Рут, мешавшей ему чувствовать себя взрослым. Поэтому еще до окончания университета он начал обзванивать окрестные школы в поисках места учителя. Однако в преддверии учебного года все вакансии были заполнены. Где-то говорили о будущей зиме, в других местах не обещали и этого. Ждать Стивен не мог — 1 июня Табита произвела на свет маленькую Наоми Рэчел, и молодым родителям сразу потребовалось множество вещей, о которых они прежде даже не думали. Кингу пришлось взяться за первую попавшуюся работу — он устроился в прачечную на окраине Бангора, в Нью-Франклине. В его обязанности входило подтаскивать тяжеленные тюки с выстиранным бельем к чудовищному гладильному прессу, который плевался паром и ежеминутно грозил оторвать руку кому-нибудь из хлопотавших вокруг женщин. Во всяком случае, так казалось Стивену, и свои впечатления он позже воплотил в упомянутом уже рассказе «Давилка».

Прачечная стала купелью и для других кинговских ужасов. Стирали там в основном белье из отелей и ресторанные скатерти, которые «были исключительно мерзкими. Обычно туристы, заказывая обед в штате Мэн, просят устриц и омаров. Чаще — омаров. Когда скатерти из-под этих деликатесов доходили до меня, воняли они до небес и часто кишели червями, которые во время стирки пытались залезть на руки». Были и простыни из больниц, пропитанные засохшим гноем и кровью, которые стирали в так называемых чумных мешках. Работники в прачечной подобрались соответствующие — один инвалид, которому какой-то механизм (уж не та ли «давилка»?) оторвал обе кисти, обожал подкрадываться к сослуживцам и прижимать им к шее свой протез, раскаленный под струей горячей воды.

На зарплату 25 долларов в день Стивен и Табита сумели снять недалеко от прачечной однокомнатную квартирку. Там с трудом умещались кровать и письменный стол, за обладание которым разыгрывались постоянные баталии. Табби нянчила малышку и дописывала выпускную работу по истории, а Кинг продолжал сочинять рассказы. Время от времени их печатали в мужских журналах, что было серьезным подспорьем для молодой семьи. В январе 1971-го они обвенчались в католической церкви Олдтауна, чтобы сделать приятное родителям Табби. Впрочем, церемония была не особенно пышной, а со стороны жениха присутствовали только двое подвыпивших приятелей. Кинг и сам был не очень-то трезв, что не прибавило любви к нему Спрюсов-старших. Их мнение о никчемности зятя только окрепло после того, как вскоре его по какой-то причине уволили из прачечной. Через месяц Кингов попросили освободить снятую ими квартиру — другим жильцам мешал детский плач, к тому же маленькая Наоми аккуратно ободрала вокруг своей кроватки хозяйские обои.

К счастью, осенью 1971-го Стивену предложили место учителя английского в публичной школе города Хэмпден, в 15 километрах от Бангора. Ему обещали $6400 в год, но без жилья, и Кингам из экономии пришлось поселиться в снятом с колес трейлере в соседнем микроскопическом городке Хермон. Между стиральной машиной и гладильной доской с трудом втиснули колченогий стол, на котором глава семьи мог писать свои произведения. Его старая машинка к тому времени совсем развалилась — из нее по очереди вылетали буквы, и их приходилось вписывать в текст от руки (этот прием был потом использован в романе «Мизери»). К счастью, у Табби была портативная «Оливетти» с автоматическим возвратом каретки — по тем временам настоящее чудо техники. Позже Кинг вспоминал: «Она до сих пор уверяет, что я женился на ней из-за этой машинки, но это верно лишь отчасти. Я женился потому, что любил ее, и нам было хорошо как в постели, так и за ее пределами. Хотя машинка тоже сыграла свою роль».