Читаем Стив Джобс полностью

И Джобс написал официальное письмо Скалли с перечислением пяти человек, которые переходят к нему, поставил свою тонкую подпись из строчных букв и следующим утром поехал в Apple, чтобы вручить Скалли письмо перед совещанием с руководящим составом в 7.30.

— Стив, но это люди вовсе не низкого звена, — сказал Скалли, дочитав бумагу.

— Ну они ведь все равно уходят, — ответил Джобс. — Они подадут заявления сегодня в девять.

Джобс считал, что поступает честно. Пять человек, бросавших корабль, не были ни начальниками подразделений, ни фаворитами Скалли. Наоборот, они все чувствовали себя ущемленными при новых порядках в компании. Но с точки зрения Скалли это были очень важные специалисты. Исследовательская работа Пейджа высоко ценилась, а Левин контролировал выходы на рынок высших учебных заведений. Вдобавок они знали о планах разработки Big Mac, пусть проект и был закрыт, но все-таки информация принадлежала компании. И тем не менее Скалли выглядел вполне жизнерадостным, по крайней мере поначалу. Он не стал заострять внимание на ренегатах, а спросил Джобса, хочет ли он остаться в совете. Тот ответил, что подумает.

Но когда Скалли пришел в 7.30 на совещание и перечислил своему «генштабу» тех, кто увольняется, поднялся шум. Многие считали, что Джобс злоупотребил обязанностями председателя и повел себя исключительно нелояльно по отношению к компании. «Мы должны разоблачить его мошенничество, чтобы люди перестали относиться к нему как к мессии!» — орал Кэмпбелл, по воспоминаниям Скалли.

Позже Кэмпбелл сделается одним из главных сторонников Джобса и станет защищать его перед советом, но в то утро он, по собственному признанию, был в ярости. «Я был взбешен, особенно тем, что он уводил Дэниела Левина, — вспоминает он. — Левин выстроил все общение с университетами. Он вечно ворчал, как тяжело ему работать со Стивом, а теперь сбежал к нему». Билл так разозлился, что ушел с совещания, чтобы позвонить Левину домой. Когда жена Левина сказала, что он в душе, Кэмпбелл ответил: «Я подожду». Через несколько минут она извинилась: муж все еще в душе. «Я подожду», — повторил Кэмпбелл. Когда Левин наконец подошел, Кэмпбелл спросил, правда ли это. Левин подтвердил. Кэмпбелл молча повесил трубку.

Вызвав бурю на совещании руководящего состава, Скалли оповестил членов совета. Они тоже решили, что Джобс обманул их, говоря о якобы незначительных сотрудниках. Особенно разгневан был Артур Рок. Хотя он и выступил весной на стороне Скалли, но сумел восстановить прежние, почти родственные отношения с Джобсом. Всего неделю назад он приглашал Джобса и его подругу Тину Редсе к себе в Сан-Франциско — они с женой хотели с ней познакомиться. Вчетвером они прекрасно поужинали в доме Роков в Пасифик-Хайтс. Джобс ни словом не обмолвился о новой компании, и теперь Рок чувствовал себя преданным, услышав новости от Скалли. «Он врал совету в лицо, — рычал потом Рок. — Он сказал, что подумывает о создании новой компании, хотя на тот момент уже создал ее. Он сказал, что заберет несколько рядовых сотрудников, а это оказались пять первоклассных специалистов». Марккула отреагировал более сдержанно, но тоже обиделся: «Он забрал ведущих специалистов, которых заранее и втайне подговаривал. Так дела не делаются. Это непорядочно».

На выходных совет директоров и высшее руководство Apple убедили Скалли: компания должна объявить войну одному из своих основателей. Марккула написал официальное заявление, обвинявшее Джобса в том, что он действовал «в прямом противоречии с собственным утверждением, будто он не станет нанимать ключевых сотрудников Apple». Письмо содержало зловещую ноту: «Мы продумываем возможные ответные действия». The Wall Street Journal процитировала Билла Кэмпбелла, который был «поражен и шокирован» поведением Джобса. Другой, анонимный член совета поделился с газетой: «Таких разгневанных людей я не видел еще ни в одной из компаний, с которыми работал. Мы все думаем, что Джобс пытался нас провести».

Джобс вышел от Скалли, рассчитывая, что все пройдет гладко, поэтому он не делал никаких заявлений. Однако, прочитав газеты, он решил, что стоит ответить. Он позвонил нескольким дружественным репортерам и пригласил их назавтра к себе домой для частной беседы. Вызвал он на подмогу и Андреа Каннингем из агентства Реджиса Маккенны, которая и раньше занималась его связями с общественностью. «Я приехала в его так и не обставленный дом в Вудсайде. — вспоминает она. — Стив и пятеро его коллег столпились на кухне, а несколько репортеров сидели снаружи на лужайке». Джобс заявил, что собирается дать развернутую пресс-конференцию, и перечислил все те уничижительные вещи, которые собирался сказать. Каннингем пришла в ужас. «Сам же себя выставишь в неприглядном свете», — пригрозила она Джобсу. В конце концов он уступил — решил раздать журналистам копии своего заявления об уходе и ограничиться несколькими нейтральными публичными комментариями.