Читаем Стихия полностью

Сбросив босоножки, я прошла в ванную. Бассейн никуда не исчез, и вода в мини-водопаде все бежала. Так, хоть это и вредно скажется потом на моем организме, я решилась восстановить энергию с помощью воды, а не сна, иначе, если усну, раньше полудня меня уже никто не сможет разбудить. Отыскав ради интереса в гардеробной вязаный черный купальник, залезла в воду под самый водопад. Еле-еле сконцентрировавшись, начала потихоньку отбирать у воды энергию. По телу пробежал холодок, кожа затвердела и замерцала. Постепенно моя голова начинала проясняться, желание уснуть прямо здесь прошло, и организм, как говорится, зарядился бодростью. Я вышла из воды, совершенно не желая спать. Вопрос: чем мне сейчас заняться? Первые солнечные лучи уже пробивались в окно, оставляя на стенах блики, словно на водной глади. Но Ремен наверняка придет еще не скоро. Интересно, если я попытаюсь включить телевизор, он заработает, или он включается только тогда, когда сам захочет что-то транслировать? Осмотрев хрустальный куб, я передумала его включать — просто не поняла, как — и наполнила комнату музыкой с помощью шара. Взяв из кухни какие-то булочки и сок, уселась на подоконник. Буду ждать новоиспеченного друга Эрики, надеюсь, он не уснет по дороге. Не знаю, сколько я так сидела, потому что, вдоволь налюбовавшись видом из окна, я просто уставилась в одну точку на лазоревом потолке. Водный рисунок на нем был сделан настолько искусно, что меня не покидало ощущение, будто я нахожусь под водой. По-моему, художники перестарались, и это ощущение вовсе не дарит мне умиротворение. Все еще разглядывая потолок, я услышала шаги на улице. И один человек не может создавать столько шума. Топот стоял такой, словно за окном маршировала целая рота. Я резко повернула голову.

По-моему, это как минимум был полк.

Одетые во все черное, но с нарисованными на груди разными знаками, люди строем шли по безмолвной улице. Десятки, сотни, тысячи. У меня зарябило в глазах. За людьми ехали какие-то фуры, и я сбилась с их счета тоже. Все они были закрыты, занавешены, даже заколочены, но с последней фуры словно сорвало крышу. Мои легкие враз перестали принимать кислород. Тела. Они лежали друг на друге, где-то ровно, где-то вперемешку, что не разобрать ни рук, ни ног. Десятки и сотни тел, которые остались без своих душ. Когда они были убиты? Когда мы танцевали, пили или водили хоровод вокруг костра?

Воины. Лица живых ничем не отличались от лиц мертвых: губы плотно сжаты, глаза, лишенные эмоций, излучают лишь суровый холод. Кто-то выращивает цветы, а кто-то рождается Воином. Выбирать не приходится.

Мрачная процессия прошла, шаги слышались все тише. На город снова навалилась тишина.

Сотни.

Тысячи.

Они умирают, пока мы пьем коктейли и веселимся под музыку. Зачем мы пришли? Устраивать гулянья?

Я смотрела на бледное небо. Ни единого облака. Иллюзия спокойной жизни. Мираж.

Из оцепенения меня вывел новый шум. Мельком посмотрев за оконное стекло, я увидела Ремена: он грациозно вышагивал в сторону нашей гостиницы с двумя маленькими коробочками в руках. Может, бабочки туда и влезут, но вот насчет цветов я сильно сомневаюсь. Кое-как нацепив на себя поверх купальника короткое голубое платье, я спустилась вниз. Ремен уже ждал на крыльце.

— Это все, что ты смог найти? — с легким негодованием спросила я, указывая на маленькие коробки.

— Ты даже не представляешь, сколько здесь цветов и бабочек, — самодовольно сообщил парень. — Эй, что с тобой?

— А что со мной? — резко спросила я, внутренне приготовившись к защите. Лифт плавно поехал вверх.

— Твои глаза… Мне кажется, какая-то злость пронизывает всю тебя.

— Похмелье, — ответила я, отыскивая комнату Эрики.

— А я предупреждал, — расплылся в улыбке Ремен.

— Тихо, — оборвала я его, но не потому, что боялась разбудить подругу, а потому, что готова была сейчас кого-нибудь убить. Парень, конечно, не виноват в таком моем состоянии, но лучше ему не попадаться под горячую руку.

Я осторожно толкнула дверь, и она бесшумно отворилась. Ремен, вошедший следом за мной, удивленно озирался по сторонам.

— Здесь красиво, — восторженно прошептал он.

— Ремен, не теряй времени, — поторопила я его. Парень закивал и открыл коробки. Из первой начали разлетаться цветы, белоснежные и воздушные — таких я еще правда не видела. Они садились на софу, пол, столик, полочки, залетали в другие комнаты. Если бы меня не переполнял гнев, у меня обязательно бы захватило дух от такой красоты. Открыв вторую коробку, Ремен стал доставать оттуда бело-серебристых бабочек и раскладывать их по всей гостиной. Значит, цветы у него летают, а бабочки — нет.

— Они точно не мертвые? — шепотом спросила я, боясь, как бы такой сюрприз не напугал Эрику. Ремен возмущенно зыркнул на меня.

— Они спят и проснутся вместе с Эрикой. Можешь положить немного в ее комнату? — попросил он. — Я не буду заходить к ней спящей без разрешения.