Читаем Стихия полностью

Осторожно повертев головой, чтобы не напороться еще на какой-нибудь камень, поняла, что боли больше нет. Тошноты и головокружения — тоже. Ну надо же, Глеб творит чудеса! Медленно сев, я огляделась. Ребята сидели недалеко от Прохода и с аппетитом уничтожали бутерброды. Мой желудок возмутился обделенностью и срочно потребовал себе еды. Я аккуратно сняла с головы повязку, осторожно встала, боясь новых приступов головокружения, и не спеша подошла к друзьям. Глеб что-то усердно пережевывал, поэтому лишь взглядом спросил о моем состоянии. Присев рядом, я улыбнулась ему.

— Я твоя вечная должница.

— Значит, я могу взять тебя в рабство? — осведомился он.

— Ну уж нет, обойдешься, — осклабившись, я потянулась за бутербродом. — Кто тот молодец, позаботившийся о провианте?

— Я, — ответила Эрика. — Никогда не знаешь, как все обернется, а бутерброд — это спасительная еда на все времена. Только вода кончилась, — расстроенно сообщила девушка. Я удивленно на нее посмотрела. Нашла проблему!

— И ты из-за этого расстраиваешься? Удивительно. Дай бутылку, — попросила я и через несколько секунд вернула обратно, полную воды. Подруга растерянно на меня посмотрела.

— Ну да, я и забыла, что мы тут все необычные.

— И нам, таким необычным, пора закрыть Проход, — вставая, напомнил Максим. Все остальные, включая меня, по команде вскочили со своих мест. Да, наверное, не зря Макса выбрали лидером, мы-то и думать забыли о Проходе. Подойдя к стене, все нашли свои символы и встали напротив них. Здесь высветилось лишь одно слово:

Кровь

— Похоже, тут иглы вылезать не желают, — заметил Глеб. — Чем будем добывать кровь?

— Здесь повсюду острые камни, — сказал Максим, взяв в руки небольшой камешек и процарапав себе палец. Затем приложил его к символу, и тот засветился красным цветом. Повторив те же манипуляции, мы заставили сиять собственные символы. Из ниоткуда подул сильный, словно потусторонний ветер, и с каким-то странным треском все узоры в большом круге начали исчезать. Момент — и мы стоим перед обычной стеной без каких-либо наскальных надписей. Стало быть, Проход закрыт?

— Все оказалось проще, чем я думала. Теперь будем искать выход из пещеры? — осведомилась я. Все взяли рюкзаки.

— Я смогу найти выход, — ответил Глеб, прикладывая руку к стене. Эрика оглянулась на стену, где еще недавно красовались симпатичные узоры.

— А как мы его потом снова откроем, если тут теперь вообще ничего не нарисовано?

Все в ступоре посмотрели на девушку, потом на стену.

— Э-э… — замялся Максим, — подумаем, когда будем возвращаться домой. Веди, Глеб.

Мы продолжили петлять по этому пещерному лабиринту, вместо магии решив воспользоваться фонариком, о котором вспомнил командир. Собрал тут походный арсенал, как будто вообще не планировал пользоваться Стихией. На этот раз стены не прыгали, и голова не кружилась, лишь слегка звенела. Интересно, какое время суток сейчас в Миртране? Я посмотрела на наручные часы: они не работали. Ну, я почти и не сомневалась, что они перестанут ходить. Сняв их, убрала в карман рюкзака и чуть не наткнулась на Эрику, ибо наша компания резко затормозила.

— Выход здесь, — сказал Глеб, указывая рукой на такой же тупик, как и десятки других в этой пещере.

— Где? — не поняла сестра. Я вглядывалась в каменную преграду, чтобы увидеть хоть малейшие признаки выхода, но ничего не было: ни дверной ручки, ни глазка, ни даже щели.

— Я чувствую, что здесь выход. За стеной простор, свежий воздух и свет.

— И что мы будем делать? — настороженно спросила я, уже догадываясь, какой ответ услышу.

— Будем делать выход, — оптимистично ответил Глеб и попросил всех отойти немного назад. Постояв без движения несколько секунд, он со всего размаха ударил кулаком по стене. Мы как будто взрывчатку туда заложили, отличный способ скрываться от врагов! Я не успела закрыть лицо, и каменная пыль попала в глаза. Черт! Рядом кашляла Эрика. Да, реакция у нас оставляет желать лучшего. Какое-то время постояв с закрытыми глазами, я почувствовала, что вокруг стало светлее. Брызнув водой в лицо, кое-как открыла глаза — и зажмурилась от яркого света. Пробираясь на ощупь в сторону выхода, понемногу пыталась привыкнуть к ослепляющему дневному светилу. Часы, проведенные в темной пещере, давали о себе знать. Я все продвигалась вперед, пока кто-то не схватил меня за руку.

— Стой, — сказал Глеб, — открой ты уже глаза, а то вниз свалишься.

Я послушалась совета друга. И наверняка открыла не только глаза, но еще и рот в молчаливом изумлении.