Читаем Стихия полностью

В комнате подруги вообще оказалось сложно пробраться к кровати. Цветов было в пару раз больше, чем у меня, причем половина из них — воздушные и белые, словно парящие зефирки. Я закусила дрожащую губу и шумно выдохнула, привалившись плечом к свободному кусочку стены. Семья Ремена не забыла о первом подарке своего сына для повелительницы Воздуха. Вот только обрадуется ли Эрика, увидев все это? Может, убрать их отсюда по-быстрому, пока она не проснулась? Нет, нет, это не мое дело, подруга справится самостоятельно без моего наглого вмешательства в ее личную жизнь. Она точно справится, я знаю, эта хрупкая нежная девушка оказалась той еще бестией и верной подругой. Мне остается только пожелать ей сил, чтобы справиться со всем этим. В голову неожиданно закралась мысль, что эти цветы могут быть не подарком, а жестоким напоминанием и попыткой причинить боль, ведь Ремен погиб по нашей вине. Боже, ну нет, прекратите лезть в мою голову, идиотские мысли! Я что, до конца своих дней теперь везде буду видеть коварные ловушки и скрытые злые умыслы? Тряхнув головой, глубоко вдохнула и выдохнула. Не стала распинывать цветы и пробираться к Эрике: так всё красиво лежит. Глянула на подругу издалека и, убедившись, что она тоже больше не походит на призрак, отправилась на улицу, прочь из тихого спасительного храма.

Перед главными дверями я все-таки застопорилась. Было страшно, безумно страшно показываться на глаза народу Миртрана. В последнюю нашу встречу они пытались испепелить нас взглядами, а сейчас наверняка осыплют цветами и будут что-нибудь скандировать. Ох, мадемуазель, не успели очнуться, а у вас уже мания величия! Они же все уставшие, город восстанавливают и все такое, никто меня и не заметит, правда? Ну, может, бросят парочку восхищенных взглядов, да и ладно. Может, Миса специально дала мне такой незаметный наряд? Хотя в таком случае лучше бы сразу принесла серый балахон, вот он мне сейчас очень нужен! Ну всё, выхожу на счет три: раз, два…

Собрав волю в кулак, я смело и решительно приоткрыла массивную створку двери совсем чуть-чуть, чтобы можно было пролезть в образовавшуюся щель. Сначала аккуратно выглянула и, не увидев большого столпотворения, выползла на крыльцо. На центральной улице Дилариума уже всё было приведено в первозданный вид, поэтому людей оказалось совсем немного. Кто-то просто прогуливался, наслаждаясь миром и тишиной, — в основном, дети с родителями. Остальные куда-то целенаправленно шагали, наверное, в другие районы на помощь в восстановлении. И тем не менее, все эти люди посмотрели на меня, замедляя шаг и улыбаясь, а какой-то ребенок, по-моему, собрался подбежать ко мне. Ну всё, это конец, они сейчас точно начнут выкрикивать какие-нибудь лозунги. Черт, надо было выйти не через главный вход, почему я сразу не догадалась! Так, Ника, просто спустись по лестнице и пройди мимо… А куда, собственно, идти? О боже, кажется, ноги меня не слушаются, и сердце слишком сильно колотится. А вдруг сейчас откуда-нибудь из-за угла выбежит кто-то, кто осмелится обвинить меня в том, что война вообще началась из-за нас? Блин, кто-нибудь, остановите этот круговорот сумасшедших мыслей!

Святой Ангел явно меня услышал. Поднимающуюся волну паники смело под натиском безрассудного, безудержного поцелуя, наполненного такой любовью и жаждой жизни, что я вмиг позабыла о людях, страхах и мире вокруг. Я вцепилась в своего командира, словно он был центром моей Вселенной, и растворилась в поцелуе, ставшим для меня воздухом, светом, спасением. Только сейчас я поняла истинное чудо, кроющееся в нашем спасении Миртрана, пусть и ценой огромных жертв. Стоило выжить только ради этого поцелуя, вдохнувшего в меня необузданную жажду дышать полной грудью и видеть красоту в каждой минуте такой короткой жизни. Поэтому даже возникшие из ниоткуда аплодисменты, крики и летящие цветы (ха, я знала, я знала!) не смогли выбить меня из равновесия. Максим нехотя отстранился и посмотрел на меня с таким обожанием и нежностью, что я была готова растаять в его объятиях немедленно.

— Ты была так напугана, выйдя на улицу, что я решил тебя спасти, — с самой обескураживающей улыбкой на свете сказал Макс. Я рассмеялась и даже помахала рукой толпе, которая заметно увеличилась за последнюю минуту. И когда вокруг нас успело нападать столько цветов?

— Мы словно выиграли кинопремию в номинации на лучший поцелуй!