Читаем Стихи полностью

Еще один, от нас ушедший в вечность,С себя стряхнувший тленный прах земной,Носивший в чутком сердце человечность,Еще один, ушедший в мир иной…Редеет строй творцов живого слова,На смену нам другая рать идет,Мы из земли землею станем снова,Но наше Слово в мире не умрет…Еще один… но слез людских не надо,Отбросившему боль земных обид…Душа, достойная иного СадаБезбольно тает в грусти панихид…

«Верю только в этот холод лунный…»

Верю только в этот холод лунный,В этот вечер, шевелящий струныНичего не верящей души.Только их дыханью чутко внемлю,Скорбный взор от мира заслоня,Чтоб не видеть ни людей, ни дня.Верю в то, что ты пришла на землюЧтоб измучить и убить меня.

«Остановить часы… докончить мысли строчку…»

Остановить часы… докончить мысли строчку(Как будто этим что-нибудь спасем),Последнюю на всем поставить точку, —На жизни, на любви… на всем.И отойти, без вздоха сожалений,В прозрачный сумрак, сотканный из лжи…Где нас обступят всех безумцев тениИ спросят: как ты жил, скажи?Я жил, как вы, и так же был невнятенМоей любви и пошлой жизни бред.И тем, кого любил, был непонятенЗадумчивый и сумрачный поэт.И вот, я с вами, тени всех великих,Не в силах был снести судьбы никак…И дружные в ответ услышу крики:— Еще один… еще один… дурак.

«Молчит мой телефон, молчит звонок у двери…»

Молчит мой телефон, молчит звонок у двери,Я никого не жду… меня никто не ждет.А на календаре, в который я не верю,Как будто Рождество, как будто Новый Год.Мне чудится метель, мороз и снег упругий,И город на Двине, и город на Неве,Но это Рождество без снега и без вьюги,А только лишь туман, как в пьяной голове.Храпя, летит рысак в коричневой попоне,Швыряя комья снега на бегу,И женское лицо в пленительном поклоне…Но это все мираж. Лишь елка на балконе,Которую теперь я больше не зажгу.

Перед закатом

Как странно, что уйду я навсегда,И ты вослед, как облако, растаешь,И что тебе писали — никогдаТы не услышишь и не прочитаешь…Что ты была, любимая, проста,И мне казалась образом России —И не сбылась, как лучшая мечта —Прочтут и не почувствуют другие!

Операция

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия