Читаем Стихи полностью

Стихи

Роберт Рождественский , Роберт Станиславович Рождественский

Город прославился так:Вышел военный чудак,старец с лицом молодым."Парни, — сказал он, — летим!Мальчики, время пришло,Дьявольски нам повезло!.."В семь сорок девять утравсё было так, как вчера."Точка… — вздохнул офицер, —чистенько вышли на цель…"В восемь двенадцать утрасказано было: "Пора!.."В восемь пятнадцать, над миром взлетев,взвыл торжествующе дымный клубок!Солнце зажмурилось, похолодев.Вздрогнули оба: и "боинг", и бог!..Штурман воскликнул: "Ой, как красиво!.."В эту секунду в расплавленной мглерухнули все представленья о зле.Люди узнали, что на Землеесть Хиросима. И нет Хиросимы.

[1971–1973]

День рождения женщины

"Так сколько ж ей?.." "И в самом деле, — сколько?.."А женщина махнёт рукою ипромолвит нараспев — светло и горько:— Зачем считать напрасно? Все — мои… —А после выпьет за друзей пришедших.И будет излучать высокий свет…Есть только дни рождения у женщин.годов рождения у женщин нет!

[1973–1977]

Долги

Пришла ко мне пора платить долги.А я-то думал, что ещё успею…Не скажешь, что подстроили враги.Не спрячешься за юношеской спесью…И вот я мельтешу то здесь, то там.Размахиваю разными словами…"Я расплачусь с долгами!.. Я отдам…Поверьте мне!.." Кивают головамилеса и травы, снегопад и зной,село Косиха, Сахалин и Волга.Живёт во мне, смеётся надо мнойнемыслимая необъятность долга!Ждёт каждая секунда. Ждут года.Озёра, полные целебной влаги.Мелькнувшие, как вспышка, города.Победные и траурные флаги.Медовый цвет клокочущей ухи,моей Москвы всесильные зарницыи те стихи, те — главные — стихи,которые лишь начинают сниться.И снова полночь душу холодит.И карандаш с бессонницею спорит.И женщина в глаза мои глядит.(Я столько должен ей, что страшно вспомнить!..)— Плати долги!.. Плати долги, чудак!..Давай начистоту судьбу продолжим…Плачу. Но каждый раз выходит так:чем больше отдаёшь, тем больше должен.

[1973–1977]

Художник

А он — неуёмный, как мастер,не ведаетвновь ничего.И более всякой напастистрашится себя самого.И снова — сплошные препоны.И в мире не создано книг.И вновь — пред началом работы —он сам у себяученик.

[1973–1977]