Читаем Стихи полностью

И мы несемся Вдаль и вширь Под лязганье копыт; Над нами реет Нетопырь, И вслед Сова кричит...

И нам не страшен Дьявол сам, Когда пред черным днем Он молча Бродит по лесам С коптящим фонарем...

И графство задрожит, когда, Лесной взметая прах, Из лесу вылетит беда На взмыленных конях!..

Мой конь, Обрызганный росой, Играет и храпит, Мое поместье Под луной, Ночной повито тишиной, В горячих травах спит...

В седле есть место Для двоих, Надежны стремена! Взгляни, как лес Курчав и тих, Как снизилась луна!

Она поет: - Брэнгельских рощ Что может быть милей? Там по ветвям Стекает дождь, Там прядает ручей!

О, счастье - прах. И гибель - прах, Но мой закон - любить!.. И я хочу В лесах, В лесах Вдвоем с Эдвином жить!.. 1923 Э.Г.Багрицкий. Стихотворения. Ленинград, "Советский Писатель", 1956.

ПЕСНЯ О РУБАШКЕ (Томас Гуд)

От песен, от скользкого пота В глазах растекается мгла. Работай, работай, работай Пчелой, заполняющей соты, Покуда из пальцев с налета Не выпрыгнет рыбкой игла!..

Швея! Этой ниткой суровой Прошито твое бытие... У лампы твоей бестолковой Поет вдохновенье твое, И в щели проклятого крова Невидимый месяц течет.

Швея! Отвечай мне, что может Сравниться с дорогой твоей?.. И хлеб ежедневно дороже, И голод постылый тревожит, Гниет одинокое ложе Под стужей осенних дождей.

Над белой рубашкой склоняясь, Ты легкою водишь иглой,Стежков разлетается стая Под бледной, как месяц, рукой, Меж тем как, стекло потрясая, Норд-ост заливается злой.

Опять воротник и манжеты, Манжеты и вновь воротник... От капли чадящего света Глаза твои влагой одеты... Опять воротник и манжеты, Манжеты и вновь воротник...

О вы, не узнавшие страха Бездомных осенних ночей! На ваших плечах - не рубаха, А голод и пение швей, Дня, полные ветра и праха, Да темень осенних дождей!

Швея! Ты не помнишь свободы, Склонясь над убогим столом, Не помнишь, как громкие воды За солнцем идут напролом, Как в пламени ясной погоды Касатка играет крылом.

Стежки за стежками, без счета, Где нитка тропой залегла. - Работай, работай, работай,Поет, пролетая, игла,Чтоб капля последнего пота На бледные щеки легла! ..

Швея! Ты не знаешь дороги, Не знаешь любви наяву, Как топчут веселые ноги Весеннюю эту траву... ...Над кровлею - месяц убогий, За ставнями ветры ревут...

Швея! За твоею спиною Лишь сумрак шумит дождевой,Ты медленно бледной рукою Сшиваешь себе для покоя Холстину, что сложена вдвое,Рубашку для тьмы гробовой...

- Работай, работай, работай, Покуда погода светла, Покуда стежками без счета Играет, 1000 летая, игла... Работай, работай, работай, Покуда не умерла!.. 1923 (1926) Э.Г.Багрицкий. Стихотворения. Ленинград, "Советский Писатель", 1956.

ГОЛУБИ Весна. И с каждым днем невнятней Травой восходит тишина, И голуби на голубятне, И облачная глубина.

Пора! Полощет плат крылатый, И разом улетают в гарь Сизоголовый, и хохлатый, И взмывший веером почтарь.

О, голубиная охота! Уже воркующей толпой Воскрылий, пуха и помета Развеян вихрь над головой!

Двадцатый год! Но мало, мало Любви и славы за спиной. Лишь двадцать капель простучало О подоконник жестяной.

Лишь голуби да голубая Вода. И мол. И волнолом. Лишь сердце, тишину встречая, Все чаще ходит ходуном. ..

Гудит година путевая, Вагоны, ветер полевой. Страда распахнута другая, Страна иная предо мной!

Через Ростов, через станицы, Через Баку, в чаду, в пыли Навстречу Каспий, и дымится За черной солью Энзели.

И мы на вражеские части Верблюжий повели поход. Навыворот летело счастье, Навыворот, наоборот!

Колес и кухонь гул чугунный Нас провожал из боя в бой, Чрез малярийные лагуны, Под малярийною луной.

Обозы врозь, и мулы - в мыле, И в прахе гор, в песке равнин, Обстрелянные, мы вступили В тебя, наказанный Казвин!

Близ углового поворота Я поднял голову - и вот Воскрылий, пуха и помета Рассеявшийся вихрь плывет!

На плоской крыше плат крылатый Полощет - и взлетают в гарь Сизоголовый, и хохлатый, И взмывший веером почтарь!

Два года боя. Не услышал, Как месяцы ушли во мглу: Две капли стукнули о крышу И покатились по стеклу...

Через Баку, через станицы, Через Ростов, назад, назад, Туда, где Знаменка дымится И пышет Елисаветград!

Гляжу: на дальнем повороте Ворота, сад и сеновал; Там в топоте и конском поте Косматый всадник проскакал.

Гони! Через дубняк дремучий, Вброд или вплавь гони вперед! Взовьется шашка - и певучий, Скрутившись, провод упадет...

И вот столбы глухонемые Нутром не стонут, не поют. Гляжу: через поля пустые Тачанки ноют и ползут...

Гляжу: близ Елисаветграда, Где в суходоле будяки, Среди скота, котлов и чада Лежат верблюжские полки.

И ночь и сон. Но будет время Убудет ночь, и сон уйдет. Загикает с тачанки в темень И захлебнется пулемет...

И нива прахом пропылится, И пули запоют впотьмах, И конница по ржам помчится Рубить и ржать. И мы во ржах.

И вот станицей журавлиной Летим туда, где в рельсах лег, В певучей стае тополиной, Вишневый город меж дорог.

Полощут кумачом ворота, И разом с крыши угловой Воскрылий, пуха и помета Развеян вихрь над головой.

Опять полощет плат крылатый, И разом улетают в гарь Сизоголовый, и хохлатый, И взмывший веером почтарь!