Читаем стихи полностью

стихи

в картонных домах, начиненных чужими страстями, как нежной взрывчаткой,я тебя дожидаюсь. я съедена этим упрямством. влюбленность томительна и горяча чрезвычайно.не спасет даже пьянство.одурев от любовниц, слепой казанова бредет по каналам, на трость опираясь.я тебя дожидаюсь. я режу ладонь о секунды.как томатная кровь, эта псевдомедовая радость,сок тягучей цикуты.забываю тепло и других, превращаясь в съедобного кая под сахарной пудрой.я тебя дожидаюсь. я льдом провожу по морщинам,мне 75, как когда-то и где-то кому-то,и глаза очень щиплет.в картонных домах, начиненных чужими страстями, как мальчик-тореро,я тебя дожидаюсь. я мулету обгрызла по краю.остается пластинка. подвластное возрасту ретро.до тебя догораю.2001/02/13

уснув щекой в воде

поцелуем молочным соединяться в скверике:дотянуться губами и яблочным соком склеить их.небо цвета бетона не первой свежестис бледноватым крюком для люстры: хочется – вешайся.ах уж мне эти все твои марочкимаечкилямочки...как кстати по шее шарфик неутомимо-ярмарочный,до одури красный, в глазах маячит брусничным.в моде теперь зажигалки zippo, я всерьез опасаюсь за спички.детство скачет по лужам и тонет бумажной лодкой.движения стали размеренны и (оттого) неловки.народ, привыкший daily двигаться по спирали,вовсе не замечает, как смертельно он ранен.в замызганном такси меня до тебя доносит радио.о-ля-ля.2001/02/13

как все

мы называли дни неделилюбимых женщин именами.и связывали нас не деньги,хотя на деньги нас меняли.меня, тебя... но то, что между,что так высокопарно прочим,цепялось даже за одежду,бесперебойно кровоточа.мы жили порознь и вскорена пальцах отмечали встречи,и что-то нежно-воровскоепрослеживалось в каждой. резче был дым для глаз, и сок для телабыл все тягучей, ядовитей.я снова в прагу улетела,когда ты уезжала в питер.и только дворикам московским,нас не предавшим ни на йоту,казалось: в небе слишком скользкои слишком тесно самолету.внезапность сумрачных посланийсменялась выдохами трудно.мы двигались, пожалуй, к славеи снова встретились друг с другом. и жизнь, смешно, как алкоголик,стараясь избежать агоний,качнулась влево. бродский вздрогнули передвинул стрелки строгопо часовой.2001/02/15

николас доули

Перейти на страницу:

Похожие книги