Читаем Стихи полностью

Я не был никогда аскетомИ не мечтал сгореть в огне.Я просто русским был поэтомВ года, доставшиеся мне.Я не был сроду слишком смелым.Или орудьем высших сил.Я просто знал, что делать, делал,А было трудно - выносил.И если путь был слишком труден,Суть в том, что я в той службе службБыл подотчетен прямо людям,Их душам и судьбе их душ.И если в этом - главный кто-тоОткроет ересь - что ж, друзья.Ведь это всё - была работа.А без работы - жить нельзя.

Подмосковная платформа в апреле

Еще в лесу зима бела,Но за лесным кварталомУже по улицам селаСтупаешь снегом талым.И ноги ходят вразнобой,И душно без привычкиХодить дорогой зыбкой тойК платформе электрички.Но вот дошел ты. Благодать.Кругом в воде березки.И странно-радостно ступатьНа высохшие доски.Здесь на платформе - май, весна,Пусть тает снег... Но явноДождями вымыта онаИ высохла недавно.

Рассудочность

Мороз был - как жара, и свет - как мгла.Все очертанья тень заволокла.Предмет неотличим был от теней.И стал огромным в полутьме - пигмей.И должен был твой разум каждый деньВновь открывать, что значит свет и тень.Что значит ночь и день, и топь и гать...Простые вещи снова открывать.Он осязанье мыслью подтверждал,Он сам с годами вроде чувства стал.Другие наступают времена.С глаз наконец спадает пелена.А ты, как за постыдные грехи,Ругаешь за рассудочность стихи.Но я не рассуждал. Я шел ко дну.Смотрел вперед, а видел пелену.Я ослеплен быть мог от молний-стрел.Но я глазами разума смотрел.И повторял, что в небе небо естьИ что земля еще на месте, здесь.Что тут пучина, ну, а там - причал.Так мне мой разум чувства возвращал.Нет! Я на этом до сих пор стою.Пусть мне простят рассудочность мою.

Я жил не так уж долго,

Я жил не так уж долго,Но вот мне тридцать лет.Прожить еще хоть столькоУдастся или нет?Дороже счет минутам:Ведь каждый новый годБыстрее почему-то,Чем прошлый год, идет... Бродил я белым светом И жил среди живых... И был везде поэтом, Не числясь в таковых. Писал стихи, работал И был уверен в том, Что я свое в два счета Сумею взять потом - Потом, когда событья Пойму и воплощу, Потом, когда я бытом Заняться захочу. Я жил легко и смело, Бока - не душу - мял, А то, что есть пределы, Абстрактно представлял.Но никуда не деться, -Врываясь в мысль и страсть,Неровным стуком сердцеВершит слепую власть.Не так ночами спится,Не так свободна грудь,И надо бы о бытеПодумать как-нибудь.Советуюсь со всеми,Как быть, чтоб мне везло?Но жалко тратить времяНа это ремесло...

Трубачи

Перейти на страницу:

Похожие книги

Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза