Читаем Стихи полностью

* * * Ты, смеясь, средь суеты блистала Вороненым золотом волос, Затмевая лоск камней, металла, Яркость мертвенных, тепличных роз. Прислонясь к камину, с грустью острой Я смотрел, забытый и смешной, Как веселый вальс в тревоге пестрой Увлекал тебя своей волной. Подойди, дитя, к окну резному, Прислонись головкой и взгляни. Видишь - вдоль по бархату ночному Расцвели жемчужины-огни. Как, друг другу родственны и близки, Все слились в алмазном блеске мглы, В вечном танце плам 1000 енные диски Радостны, торжественны, светлы. То обман. Они ведь, так далеки, Мертвой тьмой всегда разделены, И в толпе блестящей одиноки, И друг другу чужды, холодны. В одиночестве своем они пылают. Их миры громадны, горячи. Но бегут чрез бездну - остывают, Леденеют жгучие лучи. Нет, дитя, в моей душе упреков. Мы расстались, как враги, чужды, Скрывши боль язвительных намеков, Горечь неразгаданной вражды. Звездам что? С бесстрастием металла Освещают вечность и хаос. Я ж все помню - ласку рта коралла, Сумрак глаз и золото волос. [1909] Михаил Зенкевич. Сказочная эра. Стихотворения. Повесть. Беллетр. мемуары. Москва: Школа-Пресс, 1994.

* * * Пары сгущая в алый кокон,Как мудрый огненный паук, Ткет солнце из цветных волокон За шелковистым кругом круг.

И тяжким тяготеньем сбиты, И в жидком смерче сгущены, Всего живущего орбиты И раскаленны и красны.

И ты, мой дух слепой и гордый, Познай, как солнечная мгла, Свой круг и бег алмазно-твердый По грани зыбкого стекла.

Плавь гулко в огненном удушье Металлов жидкие пары И славь в стихийном равнодушье Раздолье дикое игры! 1910 Михаил Зенкевич. Сказочная эра. Стихотворения. Повесть. Беллетр. мемуары. Москва: Школа-Пресс, 1994.

ГИМНЫ К МАТЕРИИ

* * *

Ты дико-сумрачна и косна, Хоть окрылил тебя Господь,Но как ярка, как кровеносна Твоя железистая плоть!

И в таинствах земных религий Миражем кровяных паров Маячат вихревые сдвиги Твоих кочующих миров.

И грузно гнутся коромысла Твоих весов, чтоб челюсть пил В алмазные опилки сгрызла Все, что твой горн не растопил.

В осях, в орбитах тверды скрепы Пласты огня их не свихнут, И необузданный, свирепый Стихийно-мудр твой самосуд.

И я молюсь, чтоб ток багряный, Твой ток целебный не иссяк И чтоб в калильные туманы Тобой сгущался мертвый мрак!

* * *

Всему - весы, число и мера, И бег спиралями всему, И растекается во тьму За пламенною сферой сфера.

Твой лик в душе - как в меди - выбит, И пусть твой ток сметет ее И солнце в алой пене вздыбит Но царство взвешено твое!

В длину растянется орбита, И кругом изогнется ось, Чтоб пламя вольно и открыто По всем эфирам разлилось.

Струить металл не будет время, Пространство перестанет течь, И уж не сможет в блуде семя Прах мертвый тайнами облечь.

И выход рабьему бессилью Из марев двух магнитных смен Раскинет радужною пылью Вселенная свой легкий тлен. Михаил Зенкевич. Сказочная эра. Стихотворения. Повесть. Беллетр. мемуары. Москва: Школа-Пресс, 1994.

МАГНИТ От тьмы поставлены сатрапами, Тиары запрокинув ввысь, Два полюса, как сфинксы, лапами В граниты льдистые впились;

Глядят, как россыпью алмазною Сверкают снежные хребты, Как стынут тушей безобразною Средь льдов затертые киты.

И средь сияний электрических Вращая тусклые зрачки, Ждут, чтоб до зарослей тропических Опять низринуть ледники.

И как удав кольцом медлительным Чарует жертву, так пьянит На компасе путеводительном Их плавно пляшущий магнит.

И сквозь горение бесплодное, Бушующее бытие Все чудится его холодное, Его тупое острие! 1909 Михаил Зенкевич. Сказочная эра. Стихотворения. Повесть. Беллетр. мемуары. Москва: Школа-Пресс, 1994.

ТАНЕЦ МАГНИТНОЙ ИГЛЫ

Et le pole attire a lui

sa fidele cite *

Тютчев

Этот город бледный, венценосный В скользких и гранитных зеркалах Отразил Владыку силы косной Полюс и Его застывший прах.

И в холодном мраморе прозрачном Обнаженных северных ночей; И в закатах, с их отливом мрачным, Явлен лик Его венцом лучей.

То пред Ним, как перед тягой лунной, Вдруг от моря, вставшего стеной, Влагой побуревшей и чугунной Бьет Нева смущен 1000 ная отбой.

Повелев магниту - легким танцем Всколыхнуть покой первичных сил, Это Он в ответ протуберанцам Лед бесплодный кровью оросил.

И когда стояли декабристы У Сената - дико-весела Заплясала, точно бес огнистый, Компаса безумного игла.

Содрогнувшись от магнитной бури Перед дальним маревом зарниц, Чрез столетье снова morituri** С криком ave!*** повергались ниц.

Намагнитив страсти до каленья, Утолив безумье докрасна, Раскололись роковые звенья Вечно тяготеющего сна.

И опять недвижно стрелка стала, И, свернувшись, огненная мгла У Его стального пьедестала Лавою застывшею легла.

Но неслышно, прыгая тенями В серой слизи каменных зеркал, Веют электрическими снами Марева, как перья опахал.

"О полюс!- город твой влечется вновь к тебе" (фр.; пер. В. Брюсова). ** Идущие на смерть (лат.). *** Здравствуй! (лат.) (Из обращения римских гладиаторов к императору перед боем: "Здравствуй, Цезарь, идущие на смерть тебя приветствуют!") 1909 Михаил Зенкевич. Сказочная эра. Стихотворения. Повесть. Беллетр. мемуары. Москва: Школа-Пресс, 1994.