Читаем Стихи (3) полностью

Мы не видим всходов из наших пашен.Нам судья противен, защитник страшен.Нам дороже свайка, чем матч столетья.Дайте нам обед и компот на третье.Нам звезда в глазу, что слеза в подушке.Мы боимся короны во лбу лягушки,бородавок на пальцах и прочей мрази.Подарите нам тюбик хорошей мази.Нам приятней глупость, чем хитрость лисья,Мы не знаем, зачем на деревьях листья.И, когда их срывает Борей до срока,ничего не чувствуем, кроме шока.Потому что тепло переходит в холод,наш пиджак зашит, а тулуп проколот.Не рассудок наш, а глаза ослабли,чтоб искать отличье орла от цапли.

3

Мы боимся смерти, посмертной казни.Нам знаком при жизни предмет боязни:пустота вероятней и хуже ада.Мы не знаем, кому нам сказать: «не надо».Наши жизни, как строчки, достигли точки.В изголовьи дочки в ночной сорочкеили сына в майке не встать нам снами.Наша тень длиннее, чем ночь пред нами.То не колокол бьет над угрюмым вечем!Мы уходим во тьму, где светить нам нечем.Мы спускаем флаги и жжем бумаги.Дайте нам припасть напоследок к фляге.Почему все так вышло? И будет ложьюна характер свалить или Волю Божью.Разве должно было быть иначе?Мы платили за всех, и не нужно сдачи.

1972

Иосиф Бродский. Назидание. СП «СМАРТ», 1990.

НАТЮРМОРТ

Verra la morte e avra i tuoi occhi.

C. Pavese[3]

1

Вещи и люди насокружают. И те,и эти терзают глаз.Лучше жить в темноте.Я сижу на скамьев парке, глядя воследпроходящей семье.Мне опротивел свет.Это январь. ЗимаСогласно календарю.Когда опротивеет тьма,тогда я заговорю.

2

Пора. Я готов начать.Неважно, с чего. Открытьрот. Я могу молчать.Но лучше мне говорить.О чем? О днях, о ночах.Или же — ничего.Или же о вещах.О вещах, а не олюдях. Они умрут.Все. Я тоже умру.Это бесплодный труд.Как писать на ветру.

3

Кровь моя холодна.Холод ее лютейреки, промерзшей до дна.Я не люблю людей.Внешность их не по мне.Лицами их привитк жизни какой-то не —покидаемый вид.Что-то в их лицах есть,что противно уму.Что выражает лестьнеизвестно кому.

4

Вещи приятней. В нихнет ни зла, ни добравнешне. А если вникв них — и внутри нутра.Внутри у предметов — пыль.Прах. Древоточец-жук.Стенки. Сухой мотыль.Неудобно для рук.Пыль. И включенный светтолько пыль озарит.Даже если предметгерметично закрыт.

5

Старый буфет извнетак же, как изнутри,напоминает мнеНотр-Дам де Пари.В недрах буфета тьма.Швабра, епитрахильпыль не сотрут. Самавещь, как правило, пыльне тщится перебороть,не напрягает бровь.Ибо пыль — это плотьвремени; плоть и кровь.

6

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Тень деревьев
Тень деревьев

Илья Григорьевич Эренбург (1891–1967) — выдающийся русский советский писатель, публицист и общественный деятель.Наряду с разносторонней писательской деятельностью И. Эренбург посвятил много сил и внимания стихотворному переводу.Эта книга — первое собрание лучших стихотворных переводов Эренбурга. И. Эренбург подолгу жил во Франции и в Испании, прекрасно знал язык, поэзию, культуру этих стран, был близок со многими выдающимися поэтами Франции, Испании, Латинской Америки.Более полувека назад была издана антология «Поэты Франции», где рядом с Верленом и Малларме были представлены юные и тогда безвестные парижские поэты, например Аполлинер. Переводы из этой книги впервые перепечатываются почти полностью. Полностью перепечатаны также стихотворения Франсиса Жамма, переведенные и изданные И. Эренбургом примерно в то же время. Наряду с хорошо известными французскими народными песнями в книгу включены никогда не переиздававшиеся образцы средневековой поэзии, рыцарской и любовной: легенда о рыцарях и о рубахе, прославленные сетования старинного испанского поэта Манрике и многое другое.В книгу включены также переводы из Франсуа Вийона, в наиболее полном их своде, переводы из лириков французского Возрождения, лирическая книга Пабло Неруды «Испания в сердце», стихи Гильена. В приложении к книге даны некоторые статьи и очерки И. Эренбурга, связанные с его переводческой деятельностью, а в примечаниях — варианты отдельных его переводов.

Реми де Гурмон , Шарль Вильдрак , Андре Сальмон , Хуан Руис , Жан Мореас

Поэзия