Читаем Стихи полностью

Твой гордый гнев, скажу без лишних слов, Утешнее хвалы простонародной: Я узнаю судьбу моих стжхов, А не льстеца с улыбкою холодной.

Притворство прочь: на поприще моем Я не свершил достойное поэта. Но мысль моя божественным огнем В минуты дум не раз была согрета.

В набросанных с небрежностью стихах Ты не ищи любимых мной созданий: Они живут в несказанных мечтах; Я их храню в толпе моих желаний.

Не вырвешь вдруг из сердца вон забот, Снедающих бездейственные годы; Не упредишь судьбы могущей ход, И до поры не обоймешь свободы:

На мне лежит властителт пая цепь Суровых нужд, желаний безнадежных; Я прохожу уныло жизни степь И радуюсь средь радостей ничтожных.

Так вырастет случайно дикий цвет Под сумраком бессолнечной дубровы И, теплотой отрадной не согрет, Не распустись, свой лист роняет новый.

Минет ли срок изнеможенья сил? Минет ли срок забот моих унылых? С каким бы я веселием вступил На путь трудов, для сердца вечно милых!

Всю жизнь мою я им бы отдал в дар: Я обнял бы мелькнувшие мне тени, Их оживил, в них пролил бы свой жар И кончил дни средь чистых наслаждений.

Но жизни цепь (ты хладно скажешь мне) Презрительна для гордого поэта: Он духом царь в забвенной стороне, Он сердцем муж в младенческие лета.

Я б думал так; но пренеси меня В тот край, где всё живет одушевленьем, Где мыслию, исполненной огня, Все делятся, как лучшим наслажденьем,

Где верный вкус торжественно взял власть Над мнением невежества и лести, Где перед ним молчит слепая страсть И дар один вдет дорогой чести!

Там рубище и хижина певца Бесценнее вельможеского злата: Там из оков для славного венца Зовут во храм гонимого Торквата.

Но здесь, как здесь бороться с жизнью нам И пламенно предаться страсти милой, Где хлад в сердцах к пленительным мечтам И дар убит невежеством и силой!

Ужасно зреть, когда сражен судьбой Любимец муз и, вместо состраданья, Коварный смех встречает пред собой, Торжественный упрек и поруганья.

Еще бы я в душе бесчувствен был К ничтожному невежества презренью, Когда б вполне с друзьями муз делил И жребий мой и жажду к песнопенью.

Но я вотще стремлюся к ним душой, Напрасно жду сердечного участья: Вдали от них поставлен я судьбой И волею враждебного мне счастья.

Меж тем как вслед за днем проходит день, Мой труд на них следов не налагает, И медленно с ступени на ступень В бессилии мой дар переступает.

Невольник дум, невольник гордых муз И страстию объятый неразлучной, Я б утомил взыскательный их вкус Беседою доверчивости скучной.

К кому прийти от жизни отдохнуть, Оправиться среди дороги зыбкой, Без робости вокруг себя взглянуть И передать с надежною улыбкой

Простую песнь, первоначальный звук Младой души, согретой первым чувством, И по струнам движенье робких рук, Не правимых доверчивым искусством?

Кому сказать: "Искусства в общий круг, Как братьев, пас навек соединили; Друг с другом мы и труд свой, и досуг, И жребий наш с любовию делили;

Их счастием я счастлив был равно; В моей тоске я видел их унылых; Мне в славе их участие дано; Я буду жить бессмертием мне милых"?

Напрасно жду. С любовию моей К поэзии, в душе с тоской глубокой, Быть может, я под бурей грозных дней Склонюсь к земле, как тополь одинокой.

"Сентябрь - первая половина октября 1822"

К МУЗЕ

Много дней мимотекущих С любопытством я встречал; Долго сердцем в днях грядущьх Небывалого я ждал.

Годы легкие кружили Колесом их предо мной: С быстротой они всходили И скрывались чередой.

Что всходило - было прежде И по-прежнему текло, Не ласкалося к надежде И за край знакомый шло.

И протекшее с грядущим (Не делила их и тепь!) Видел я в мимотекущем Как один туманный день.

Половины дней не стало; Новый путь передо мной; Солнце жизни просияло,Мир явился мне иной.

Красотой плененный света, Обживаю будто вновь: К вам, утраченные лета, В сердце жалость и Любовь!

Возвратил бы вас обратно; Порознь обнял бы опять! О, как сердцу бы приятно Вам теперь себя отдать!

Кто ж, души моей хранитель, Победивший тяжкий рок, И веселья пробудитель, В радость жизпь мою облек?

Муза! ты мой путь презренный С гордостью не обошла И судьбе моей забвенной Руку верную дала.

Будь до гроба мой вожатый! Оживи мои мечты И на горькие утраты Брось последние цветы!

"1822"

РОДИНА

Есть любимый сердца край; Память с ним не разлучится: Бездны моря преплывай Он везде невольно снится.

Помнишь хижин скромный ряд" С холма к берегу идущий, Где стоит знакомый сад И журчит ручей бегущий

Видишь: гнется до зыбей Распустившаяся ива И цветет среди полей Зеленеющая нива.

На лугах, в тени кустов, Стадо вольное играет; Мнится, ветер с тех лугов Запах милый навевает.

Лиц приветливых черты, Слуху сладостные речи Узнаешь в забвеньи ты Без привета и без встречи.

Возвращаешь давних дней Неоплаканную радость, И опять объемлешь с ней Обольстительницу-младость.

Долго ль мне в мечте одной Зреть тебя, страна родная, И бесплодной жить тоской, К небу руки простирая?

Хоть бы раз глаза возвесть Дал мне рок на кров домашний И с родными рядом сесть За некупленные брашны!

"1823"

БЕЗВЕСТНОСТЬ