Читаем Стихи полностью

А дочь, не утирая слез с лица,

Опора престарелого отца,

Шла рядом, не заботясь о наряде,

Дружка оставивши родильца ради.

И в громких жалобах стенала мать

У дома, где познала благодать,

И целовала милых чад в печали,

Что ей вдвойне милы в кручине стали,

А муж ее старался быть спокойным

В безмолвии, главы семьи достойном.

Ты, Роскошь, небом проклята навеки

Тебе ль болеть душой о человеке?

Твоя отрава с вероломной страстью

Его лишает всяческого счастья.

Ты даришь царствам немочь изобилья,

Крадя у них цветущее всесилье.

Они растут от каждого глотка

Растет гора стенаний, высока,

Пока все тело не охватит тленье

И не убьет позорное паденье.

Уж ныне начался земли разор,

И разрушенье мчит во весь опор.

Уж ныне покидают прежний стан

Простые добродетели крестьян:

Спешат к ладье, чей парус с нетерпеньем

Волнуется под каждым дуновеньем,

Туда в печали убыстряют бег

И отплывают - и мрачнеет брег.

Там труд отрадный, дружеские узы,

Покой и нежность брачного союза,

Благонадежность с верою примерной

И благочестие с любовью верной.

И ты, Поэзия, что краше всех,

Бежишь пределов чувственных утех!

Не в силах ты средь жизни непотребной

Привлечь сердца, исторгнуть шум хвалебный.

Достойна ль ты, прекраснейшая дева,

Людской хулы, презрения и гнева?

Ты мой позор в толпе людей жестоких,

Мой талисман в скитаньях одиноких.

Ты - ключ живой кручин и благостыни,

Ты к бедному пришла - и с бедным ныне.

Из муз достойнейшая девяти,

Пестунья добродетелей, прости!

Прости! Куда б ни мчалась ты проворно

На склоны Памбамарки, скалы Торно,

В объятья ль равноденственного зноя,

Туда ль, где все под снежной пеленою,

Пусть светоч твой, что время не угасит,

Превратности суровой жизни скрасит.

Но надобна для истины подмога.

Ты силой убеждающего слога

Учи несчастных, сбившихся с пути,

И разум их от гнева отврати,

Чтоб, не прельщенные мечтою лживой,

Не гнались люди всуе за наживой.

Торговля смерть несет стране кичливой

Так рушит молы океан бурливый.

Крепка держава, что не алчет славы

Так скалам не страшны валов забавы.

О ПРЕКРАСНОМ ЮНОШЕ, ОСЛЕПЛЕННОМ МОЛНИЕЙ

Сколь милостив судьбы закон!

В несчастье - неба благодать:

Он стал слепым, как Купидон,

Чтоб мук Нарцисса избежать.

ПОДНОШЕНИЕ

К Айрис, Боу-Стрит, Ковент-Гарден

Скажи, распутница моя,

Корыстная блудница,

Каким подарком мог бы я

С тобою расплатиться?

Послал бы я сердечный жар,

Как дар, в твою обитель

Но вряд ли будет принят дар,

Коль небрежен даритель.

Соперники к твоим ногам

Бросают денег груду.

Коль у тебя любовь к деньгам,

Пошлю... когда добуду.

Цветок раскрытый не пошлю,

Бутон, что ныне в моде,

Я ветрености знак ловлю

В минутной их природе.

Во всем вини свой гордый нрав

И юношей когорту.

С почтением, о дочь забав.

Пошлю... тебя я к черту.

ПЕСЕНКА

Стон в устах, слеза в очах.

Все забавы манят втуне:

Гложет Миру лютый страх

Брачной ночи накануне.

К чему очей туманить свет

И омрачать свой лик кручиной?

Послушай Мира мой совет,

Для страха б не было причины.

ЭЛЕГИЯ НА СМЕРТЬ КРАСЫ СЛАБОГО ПОЛА ГОСПОЖИ МЭРИ БЛЕЗ

Оплачьте Мэри вслед за мною,

Ее, чей взгляд живил,

Что не гналась за похвалою

_Тех, кто и так хвалил_.

Она была добрей Франциска,

Прийти к ней каждый мог,

Она ссужала всех без риска

_Когда брала залог_.

Ах, Мэри Блез ласкала око,

Была скромна, тиха,

Душа не ведала порока

_Коль не считать греха_.

Ее наряд сиял, как пламя,

Огромен был роброн,

Когда она молилась в храме

_Коль не впадала в сон_.

Красавцев рой вкруг Мэри вился,

Но ею был гоним.

Король за нею волочился

_Коль шла она пред ним_.

Ее поклонники сбежали,

Исчез ее сундук.

Она мертва - врачи признали:

_Смертельным был недуг_.

О Кент-стрит, плачь, ведь делать больше

Нам нечего, поверь.

Увы, живи она подольше

_Не умерла б теперь_.

ОПИСАНИЕ СПАЛЬНИ ГОСПОДИНА АВТОРА

Где светочем сияет Алый Лев,

В приманиванье денег преуспев,

Где зелия, верша обряд питейный,

Пьянят и шлюх и фатов Друри-Лейна,

Там, в комнатенке, от властей укрыт,

Наш Скрогген под истертым пледом спит.

Сквозь заткнутое тряпками окно

Лучи сочатся с пылью заодно:

Песком посыпан пол, скрипят ботинки,

На мокрых стенах - жалкие картинки:

Игра в гусек и гордость постояльца

Двенадцать правил короля-страдальца;

В оправе из тесьмы висят пейзажи

И лик Вильгельма, что чернее сажи.

Поутру хлад; к камину взгляд приник

Но тот заржавел и от искр отвык.

На завтрак ворох векселей готов,

От чайных чашек - груда черепков.

Колпак - вот лавровый его венок.

Ночной порой - колпак, а днем чулок!

НА ЛИЦЕЗРЕНИЕ ГОСПОЖИ N В РОЛИ***

О царственная, Музы славят вас,

Посредником избрав мой слабый глас.

Сиянье столь властительно и яро,

Что разум не способен сбросить чары.

Невинный плач из пылких душ исторг

Доселе не изведанный восторг.

Заговорила! Миг благословенный

Нет сладостнее звуков во вселенной!

Когда пред гротом, у пафосских скал,

Венерин глас к Юпитеру взывал,

В природе тишь и благость воцарились,

Утесы вечной твердости лишились

И слух склонил к Венере царь богов

И власть узнал ее всесильных ков.

ДВУКРАТНОЕ ПРЕОБРАЖЕНИЕ

Повесть

Джек Книгоед не рай семейный

Колледжа дух избрал келейный.

В совет был принят в двадцать пять

И мог на лаврах почивать.

Он пил, коль это было нужно,

Шутил остро и ненатужно

Все новички без исключенья

От Джека были в восхищенье.

Ужели случай внес разлад