Читаем Стихи полностью

О чем просила мама, умирая,

Как плакал Феликс,

М-кину ручонку в своей седой морщинистой сжимая.

О жизни, и о смерти, - вот она стоит и ждет в сторонке,

Я приговор ее отсрочить умоляю...


Я расскажу Вам, отчего я плачу,

И почему мне в Б-га тяжело поверить...

И отчего боюсь я неудачи,

О ком грущу, зачем хочу продать свою тюрьму,

А Вы же просто пожелайте мне удачи,

Мне  - клоуну больному, никому...


Теперь уйдите, но не хлопнув дверью,

Окончив бесполезный разговор,

Я тихо плачу, я уже не верю,

Что страшный мой смягчится приговор...


Мне очень больно, если мама их не видит,

Но я надеюсь, и страдаю как никто,

Не может быть, что Б-г жестоко ненавидит,

Меня, и маму, мой народ, - за что?


Но я не знал, те двери открывая,

Что будучи сама больна, рванувшись в ночь,

Мне баночкой бульона дорогая,

В который раз уже пытается помочь.


И над отчаяния бездонной пропастью,

Когда уже идти совсем не можется,

От страха, от жары, от боли,

Спасен до завтра Арлекин от одиночества...


Идет он, плача, жалкий, но счастливый,

Канатоходец глупый, никакой,

Больной, усталый, и трусливый,

Ведом ее усталою рукой.


Он знает, - рядом добрая, родная,

Которая умеет все простить,

Он хочет с ней проститься умирая,

Ее и заюшек успеть благословить...


Он в чем-то был не прав, всего и не упомнишь,

С ним было не легко, и некого винить,

Но Коломбину он зовет на помощь,

И просит не порвать связующую нить...


И пусть совсем один на этом "шарике",

Невесел снова он больной потеет в свитере,

Зато ведут его в пути его "фонарики",

Три здесь, и в Небе два,

Совсем немного в Питере...


Я знаю точно, чьи Руки и Крылья, большие и малые,

Меня хранят и в горе поддержать стараются,

Чьи поцелуи детские, и взрослые усталые,

От страха Бездны удержать пытаются...


Но я сорвусь когда-нибудь, наверное,

С отчаяньем не в силах больше драться,

Ты шла всегда со мною рядом верная,

Теперь иду один,

Все тяжелей в дороге улыбаться...


И если упаду, и стон раздастся,

Но ты мое прощанье не услышишь,

Ты знай: я там, я с Феликсом и с мамой,

Мы вас храним,

Я знаю, ты сейчас письмо мне пишешь...


Я вас люблю,

Тебя и деток,

Отца, И Игорешку с Леной,

Серегу, Катеньку и Раю,

И если плохо, - здесь я, рядом,

Я вас от грусти ежедневно охраняю.


Но Б-га попрошу: "Услышь, дай мне защиту,

Мне прежде здесь надолго нужно задержаться,

Чтоб с детками и бегать, и смеяться,

Их баловать, пить радостно вино,

Дай жить, дай долго жизнью наслаждаться,

И верить в то, что можно, и дано!"


А если ты случайно оступишься,

Тебя и здесь я от паденья сберегу,

И ты с детишками мне очень часто снишься,

А большего просить я не могу...


2009 год


* * *


Ничего, что не все сложилось

И не так, и не тех мы любили

К нам судьба проявила немилость, -

Мы тонули в крови и в пыли


Мы, забыв о дожде и деревьях,

Захлебнувшись жаром пустыни,

Проливали тяжелые слезы

В тот песок, что, увы, не стынет


Тот песок, что легко забывает

Засыпая солдат упавших

И в ботинках у них застревает

Здесь никто не считает павших


Ничего, что один я и брошен

И что страшно на этом свете

Что в туннеле просвет завален

И спасение в первой ракете


Жизнь украдена, мифы развенчаны

Дома нет, и в карманах - ветер

Нас покинули все наши женщины

Нам остались лишь наши дети


Их зовут Н. и М.

Их волосики пахнут сладко

Их улыбки для мамы и папы

Слаще самой большой шоколадки


Мои маленькие котята,

Говорящие на иврите,

Иногда мы уходим куда-то

Но вы память о нас храните


Мы идем за водой и хлебом

Поклониться убийце-солнцу

Но смеются родные мордашки

В небольшом проеме оконца


Это значит, что мы вернемся

Потому, что нельзя по-другому

Их доверчивые улыбки

Освещают дорогу к дому


Потому, что нельзя иначе

Мы всегда возвращаться будем

Огорчения слезы пряча

В повседневности страшных буден


Папа может сопеть в постели

Мама рано уйдет на работу

Но при деле, иль не при деле

Дарим вам мы любовь и заботу


Мы стараемся жить подольше

Мы попробуем быть сильней

Будь, судьба, ты всегда благосклонна

К тем, кто любит своих детей


Как-то нужно нам жить сегодня

По возможности, верить в Б-га

И поддерживать ваши улыбки

Чтоб не скучной была дорога


Чтобы вы никогда не узнали

Одиночества, горя, потерь

Я хочу, чтоб другими вы стали, -

Не такими как я теперь


Пусть несется ваш смех барашком

И без устали бегают ножки

И отсутствуют пусть какашки

Там где ваши лягут дорожки


Пусть всегда наша "фея зубная"

Вам кладет под подушку сюрпризы

А ночами, недосыпая,

Терпит ваши смешные капризы


Нет добрей и любимее мамы

Дети скажут, что их тревожит

И, уставшая на работе,

Мама все поймет и поможет


Она вылечит ваши коленки

И прочистит сопливый носик

И поправит М. сережки

И ответит на Н. вопросик


Папа будет писать вам картины

И читать перед сном книжки

Под картиной с Чебурашкой и Геной

Спят вповалку наши детишки


Спите, М. и Н.,

Пусть страна вам другая приснится

Где волшебники, ангелы, феи

Где никто ничего не боится


Пусть нас с мамой трепали беды

И нелегкие наши дороги

Мы прошли полпути до победы

Но, увы, поистерлись ноги


Но я знаю, вы подрастете

И рукою дотянетесь к звездам

И никто из вас не заплачет

Что не вовремя все, да и поздно


Б-г расправит над вами крылья

Паруса пусть наполнит ветер

Мчитесь прочь от войны и насилия

Будьте счастливы, наши дети!


2010 год


* * *


Почему мы уходим и женщин бросаем?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Расправить крылья
Расправить крылья

Я – принцесса огромного королевства, и у меня немало обязанностей. Зато как у метаморфа – куча возможностей! Мои планы на жизнь весьма далеки от того, чего хочет король, но я всегда могу рассчитывать на помощь любимой старшей сестры. Академия магических секретов давно ждет меня! Даже если отец против, и придется штурмовать приемную комиссию под чужой личиной. Главное – не раскрыть свой секрет и не вляпаться в очередные неприятности. Но ведь не все из этого выполнимо, правда? Особенно когда вернулся тот, кого я и не ожидала увидеть, а мне напророчили спасти страну ценой собственной свободы.

Елена Левашова , Людмила Ивановна Кайсарова , Марина Ружанская , Юлия Эллисон , Анжелика Романова

Короткие любовные романы / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Романы
Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы