— Спасибо, никогда не была в мужской раздевалке, так у вас тут… душевно. — хохотнула Стерва и не спеша направилась на выход. — Мальчики, пока, все красивые, все такие лапочки! Всех целую! Как нибудь ещё приду, если Оскар Назарович разрешит.

— Пока, Алеся! — проводил её дружный хор мужских голосов.

«Она, что умеет быть милой? Стерва успела за пять минут с ними познакомиться и понравиться?» — раздражённо подумал Назар, натягивая футболку.

Обратно к своей машине Алеся шла в гораздо лучшем настроении, чем была до этого — «Однако, в логове Бандерлогов не так уж и плохо…»

<p>Глава 8. Стерва умеет быть милой, но не со всеми</p>

— Извините, а нас нельзя на разные места посадить? Тут ведь кроме нас никого. — спросила Алеся стюардессу, которая обслуживала бизнес-класс.

— Нет, извините, политика компании. — во все зубы улыбнулась девушка.

Алеся сидела рядом с Назаром, с которым ей ещё и жить предстояло в соседних номерах через стенку. Она достала планшет, когда погасло табло о ремнях, подключила наушники и погрузилась в новую серию своего любимого сериала про детективов полиции. В какой момент Назар исчез со своего места, Алеся не успела заметить, но когда она сняла наушники, чтобы пойти в туалет, тот был занят, и, судя по звукам оттуда, там было сразу двое. Бандерлог, похоже, трахал всех самок, стоило им шевельнуться в радиусе десяти метров от него.

— Животное! — покачала головой Алеся, засовывая наушник обратно.

Назар пришёл через десять минут, она даже головы не повернула, но затем почуяла знакомый каждой женщине запах.

— Оскар Назарович, вас мама в детстве ручки мыть не учила после того, как вы девочек во всяких неприличных местах трогаете? — оскалилась Стерва, протягивая ему спиртовые салфетки.

— Её убили раньше, чем она набралась смелости поговорить со мной про безопасный секс. — жёстко ответил Назар, вырвав у неё салфетки из рук.

— На случай, если вы пытаетесь давить на жалость, моя тоже не своей смертью умерла, но мне бабушка книжку умную дала. Хочешь дам почитать? — отвернулась Алеся к иллюминатору. — «Я познаю мир» называется. Тебе полезно, там как раз для подростковых умов в пубертате подходит.

— Почему ты такая сука, Алеська? Что я тебе сделал то, а? Денег дал, жопой жуй, тебе не мешаю, делай там себе в офисе, что хочешь. А ты всё ядом своим плюёшься!

— Ты сломал мне все планы, ясно тебе?! — повернулась она к нему, яростно сверкая глазами.

— Какие у тебя планы, стервозина? Ты же синий чулок только с красной помадой на лице! Сидишь целыми днями дома в выходные, на работе торчишь до посинения, шмотки тоннами скупаешь у своего стилиста Эдика, в театры и филармонию одна ходишь, ты даже в ресторанах одна сама за себя платишь, потому что никто тебя не приглашает на свидания! Ни котёнка, ни ребёнка, ни друзей, ни мужика! Какие у тебя нахер планы? Вздёрнуться от одиночества?

— Да пошёл ты, Бандерлог вонючий!

Назар усмехнулся и жестом позвал стюардессу, которую только что отжарил в туалете, она сияла счастливым глазами и чуть ли не совала ему под нос свои сиськи в узкой рубашке.

— Красивая моя, можно вот эту вот страшилу от меня подальше отсадить? — улыбнулся ей Назар. — Заколебала в доску.

Для Алеси тут же нашлось место, в обход правил пассажирских перевозок авиакомпании, она с удовольствием отсела от него, чтобы не видеть, а особенно не слышать, что он говорит, потому что говорил он чистую правду, а это всегда неприятно.

* * *

Алеся могла быть милой, но почему-то только не с Назаром, и очень недолго. Эти выводы он сделал за неделю проживания с ней под одной крышей, но по разные стороны одной стены. Её вздорный характер испытал на стрессоустойчивость персонал отеля — в её номере по её вежливой и требовательной просьбе поменяли подушки, одеяло, дважды сменили бельё, пока Алеся не признала его чистым, перемыли весь номер и сантехнику в ванной.

— Не заказывай здесь ничего из еды. — дал ей дружеский совет Назар. — Я бы тебе с удовольствием плюнул в завтрак, обед и ужин.

Стерва была умнее, ела только вне отеля, но и в ресторанах устраивала игры на нервах у официантов, администраторов и шеф поваров. Назар старался брать её только на вечерние встречи, больше он с ней просто не выдерживал. Её характер был словно зубодробительная бормашина, которая жужжала не переставая.

— Зачем ты это делаешь, Алеська? Ты вечно всем недовольна. Не надоело? Ты корреляции между своим одиночеством в тридцатник и своим поведением вообще не видишь? — как-то сказал ей Назар после её очередного «душевного» разговора с шеф-поваром, когда по её мнению картофель в тарелке был сырой.

— О, Оскар Назарович выучил новое сложное слово «корреляция»! Вот, что делает культурная столица с людьми — окультуривает! Через пару недель, глядишь, из тебя человека сделает, Чернов. — усмехнулась стервозина.