Читаем Стерва полностью

В её квартире была ещё одна комната — кабинет с рабочим столом, небольшой библиотекой и мягкими стенами со звукопоглощающими панелями. По вечерам Алеся заходила туда, доставала свою скрипку, ставила планшет с нотами на пюпитр и музицировала. Она играла на скрипке с пяти лет, и для неё не было лучшего отдыха душой от стресса, чем час со скрипкой наедине. Каждый раз, выходя из кабинета, она оборачивалась и прикрывала глаза, представляя себе, как в один прекрасный день сделает здесь ремонт. Из-за чёртового Назара ей пришлось отложить этот вопрос на неопределенный срок, а Алеся ненавидела, когда её планы нарушали и очень на него злилась. Она успокоила себя тем, что скоро Назара в её жизни не будет, Филин сказал, что скорее всего он продаст компанию где-то через год, может, вместе с Алесей, может без, для неё было не важно. Её жизнь от этого никак не изменится.

* * *

Назару тоже было абсолютно всё равно, что будет с компанией потом, лишь бы сейчас она выполняла свою функцию незаменимого винтика в машине смерти, которая похоронит компании, принадлежащие его заклятому врагу. Бизнес Бахтияровых местами прямо, местами косвенно зависел от поставок алкоголя из-за границы. Бахтияровы должны лишиться всех благ, которые они получили, отняв у Назара. Десять лет он ждал своего часа, а потом еще три года к нему готовился, и этот час даже ещё не наступил. Остались последние приготовления весной и жаркое лето, когда Назар собирался отжарить отца и сына Бахтияровых в аду.

Сынок-мажор как будто бы уже начал жариться там самой судьбой — его жена с осени скиталась по больницам — чуть не умерла от ковида. Впрочем, Теймур Бахтияров не унывал, занимая себя дамами легкого поведения. Назар собрал столько доказательств его измен жене, что уже перестал за ним записывать. Да, Назар собирался сравнять с землей обе оставшиеся семьи Бахтияровых, любыми способами, даже самыми грязными. Но это должно случиться чуть позже, а пока утопал в грязи сам, предаваясь низменным порокам.

В клубе, где он был в последний раз со Стервой, отправив её в пешее эротическое шлепком под зад, Назар склеил двух девочек приятной наружности и без крепких моральных устоев и они провели у него дома два дня. Через неделю девочки попросились на добавку, Назар радушно их принял в особняке у Оладушкина, где теперь жил. После первого двойного захода, Назар спустился вниз попить водички, как ему в дверь кто-то настойчиво начал звонить.

— Извини, стервозина, на тебя я не рассчитывал, завтра приходи. — вздохнул Назар, глядя в её горящие гневом глаза.

— Какого чёрта, Оскар Назарович? — прошипела гадюка, вползая в дом, куда её не приглашали. — Почему мы отдаём одного из самых жирных наших клиентов Салагаеву? Он там в своем Питере рулит, на хера ему Москва?! Я почти год ходила вокруг да около Кирсанова и его пабов, он всю кровь мне выпил! Почему?!

Стерва в запале ярости дошла до кухни, прямо в обуви, разнося весеннюю грязь по полу. Назар шёл по пятам за ней, рассматривая её задницу, обтянутую тёмными брюками. За годы жизни на свободе Назар понял одно — сейчас было принято среди баб, если тебе есть, что показать — показывай. Фигурка у Стервы была зачётная, но она упорно её прятала, особенно свои сиськи берегла. Рубашки не носила, ходила в каких-то свитерах, пиджаках, штанах. Один раз он видел её в юбке и та по колено, а ножки то у неё были красивые. Цену себе набивает? Корчит из себя «я не такая»?

Пока Назара думал о её теле под одеждой, Алеся налила себе стакан воды из фильтра и повернулась к нему, опустила взгляд ниже, чуть приподняв бровь.

— Ну, так? Почему мы отдаём Кирсанова Салагаеву? — перевела она любопытный взгляд намного выше.

— Потому что я так сказал!

— Почему ты так сказал? — всё никак не успокаивалась Стерва.

— Сварганишь что-нибудь поесть, может, и отвечу, в холодильнике еда, вон плита, вперёд, блесни чем-то кроме своей сучности. — усмехнулся Назар.

— Я не умею готовить. — равнодушно пожала плечами Алеся, рассматривая своего нового босса.

Крепкий, плечистый, сильные мышцы ног, задница накаченная, даже кубики пресса можно разглядеть. Справа под сердцем два шрама, как будто от ножевых. Алеся нахмурилась, его что, пытались убить в тюрьме или после? Когда Назар повернулся к чайнику, чтобы налить себе чай, Алеся сделала однозначный вывод — пытались, и не один раз, три шрама от колото-резаных в разных местах были и там.

— На следующей неделе едем в Петербург, договариваться с Салагаевым и ещё кое с кем. Едем недели на две, бери побольше вещей. И давай как-то начинай уже нормально выглядеть! Как баба! Я тебя для чего по-твоему на встречи таскал, чтобы ты своими сиськами пыль в глаза им пускала и помалкивала.

Алеся слегка приподняла брови, пренебрежительно окинув взглядом мужчину в трусах, застрявшего мозгами как будто в девяностых, а скорее всего все сидельцы там застряли.

— Для этого теперь есть служба эскорта, я генеральный директор серьёзной компании, сиськи не обязательный атрибут моей рабочей комплектации. Я контракт с Кирсановым не сосками добыла!