Читаем Степной дракон полностью

Протяжный рев ударил сверху, заставляя вжаться в камень и грязь. Назар, скрючившись между плитами и кучей труб, с трудом пересилил себя и посмотрел в небо. Огромная тварь, попеременно взмахивая то одной, то второй парой перепончатых крыльев, размерами никак не уступающая двум вагонам, вынырнула из-за полосатой трубы, подпиравшей небо, и снова заревела. Второй раз Назар не стал прятаться, закрывая голову и уши, а, невпопад перебирая руками и ногами, пополз в сторону, стараясь оказаться как можно дальше от конвоя.

Гулко ударили пулеметы. Крылатая тварь, уходя от огненного пунктира снарядов, метнулась в сторону, однако успев с протяжным «у-у-увва» выплюнуть из брюха зеленоватый комок. Плевок с сухим хрустом врезался в бетон, не долетев до бронированного бока вагона десятка метров. Земля вздыбилась, взломанная бетонная плита разлетелась крупными кусками. Каменная шрапнель дробно застучала по броне. Местами вороненая сталь шипела и оплывала в зеленоватых всполохах, кипящие капли стекали по покатому панцирю, оставляя неровные прорехи. Черные воины, попав под зеленые брызги, истошно вопя, плавились как жировые свечи. Но остальным айдахаровцам было не до убитых и раненых.

Назар бежал уже не таясь, и с ходу, рыбкой нырнул под грузовик на спущенных колесах, заросший бустылами. Волк заскочил следом, улегся под бок и, прижав уши, стал наблюдать за развернувшейся битвой. А посмотреть было на что, люди сражались с творением свихнувшейся природы. Выстрелив вверх струями белого пара, исполинская машина под грохот пулеметов и скрежет гусениц стронулась с места.

Назар со смесью страха и любопытства следил за полетом твари. Закладывая крен, стервятник летал кругами, ревел но не плевался. Видимо, как подумалось Назару, хотел попасть наверняка, а выстрелов в запасе не так уж и много. Расправив все четыре крыла, тварь зависла, что-то закопошилось у той на брюхе, в коротких щупальцах появилось зеленое и округлое.

Дробно загрохотало спаренное орудие – ду-ду-ду, выплевывая смесь черного дыма и красного пламени. Неведомый стрелок явно пристрелялся. Одно крыло подломилось, тварь, потеряв равновесие в воздухе, крутанулась, плюнула зеленым шаром куда-то вбок, а затем с ревом, полным боли, рухнула на плоскую крышу, туда, где Назар с Басмачом еще недавно наблюдали за конвоем. Но крыша не выдержала и еще живое чудовище провалилось внутрь строения. Конвой же тем временем набирал ход, с грохотом проламывая заборы и раскидывая ножом-отвалом кучи щебня и земли.

С трудом оправившись от удивления, ведь ничего более необычного Назар никогда не видел, работая локтями, выбрался из-под приютившего их с Бесом грузовика, бросился вдогонку. Конвой из-за размеров не мог развернуться на месте, потому, заложив широкую петлю, устремился куда-то в глубь переплетения цехов и строений, перемалывая сталью гусениц подвернувшиеся камни.

Назар побежал наперерез, петляя среди куч мусора, с хрустом пробираясь через бустыли, почти не разбирая дороги. Вовремя заприметив крышку колодца, едва успел ее перескочить, как тут же вынырнула проворная лапа-щупальце, успевшая лишь наподдать в спину, от чего Назар полетел кубарем, пропахав в жидкой грязи на пузе метров пять. Выплюнув набившуюся в рот жижу, с трудом поднялся, тяжело хватая ртом успевший согреться воздух. Булькающий кашель тут же скрутил нутро, выдирая легкие из грудной клетки. Сплюнув в лужу тягуче-зеленое, Назар побрел дальше. А конвой Айдахара тем временем, набрав скорость, уходил с территории завода по своим старым следам.

Назара вновь согнуло в приступе кашля. Упершись измазанными руками в колени, он с трудом приходил в себя; воздух, ставший шершавым, не желал проталкиваться в горло. На глазах от кашля выступили слезы, сил для бега просто не осталось. Назар тоскливо посмотрел вслед удаляющемуся – последнему – вагону. Перед глазами появилось лицо Майки, с веснушками, вокруг чуть вздернутого носа и припухлыми губами. Серые глаза, прикрывала, как всегда, непослушная пшеничного цвета прядь… Она всегда была красивой, в убежище на нее заглядывались многие.

– Я должен! – хрипло прорычал Назар, резко выпрямившись и вдохнув до хруста в ребрах. – Должен спасти… – Теперь слезы, затуманившие глаза, проступили вовсе не из-за кашля. Он не смог догнать.

– Должен… – уже тише повторил он и принялся стягивать пропахшую потом и пропитавшуюся липкой грязью войлочную куртку. Ружье, все время тяжелой плетью долбившее по спине и тощим ребрам, полетело в ту же лужу вслед за курткой. Бес, как показалось Назару, с укоризной смотрел, как он избавляется от всего лишнего кроме ножей. Ну и пусть, с ружьем не догнать. Последний вагон тем временем виднелся метрах в трехстах и продолжал удаляться.