Читаем Степанов и Князь полностью

Дачу они сняли. Под соснами. С веранды виднелось болото, они называли его озеро, этот вид рождал в чутких душах предчувствие моря. Вкопали грибок средней между мухомором и божьей коровкой раскраски, присыпали яму битым кирпичом и строительным мусором. Утрамбовали, залили раствором. Наладили гамак и устроили качели на дубе. Перевезли жен и детей. Завели старинный тульский самовар, найденный Семеном на чердаке родительского дома и начищенный им мелом до блеска и гуда, приступили топить его шишками. Пили чай с дымком, читали детям на ночь вслух книжку «Юность Мартына»; читали и про рай и предельную беззаботность в благоденствии. И про густое летнее тепло, когда всё стало почти так, как должно быть, и ничто никогда не изменится, и никто никогда не умрет. Под это дело принялись зазывать гостей на шашлыки с шампанским. Бывал на даче и коллега Князя по расписыванию храмов Додик со слабовидящей красавицей женой Ириной, конферансье со специальным актерским образованием, ведущей некогда концертов заслуженных артистов эстрады, теперь на пенсии, спиритически настроенной дамой, серьезно занявшейся в последние годы душеведением. Меня тоже приглашали, но я все никак не мог собраться. А там и лето кончилось.