Читаем Степанов А. Сказки полностью

 и снова валился на боковину.

 Правда, после обеда ходил в палаты,

 чтоб за себя царевну сватать.

 И этим так царю надоел,

 что тот уже не пил и не ел,

 думал всё, как изжить дурака

 не за понюх табака.

 Не скажу, кто ему помог,

 но придумал он всё-таки один подвох.

 Вызвал Ивана к себе на ковёр.

 «Ну, – говорит, – ты, вижу, хитёр,

 значит, сумеешь царю помочь.

 Просит давно моя дочь,

 в подарок жар-птицу,

 надо будет тебе потрудиться,

 выловить это чудо к утру

 и доставить прямиком ко двору.

 Да не шатайся нигде без дела,

 а то голову отделю от тела».

 Дураку хоть какой приказ,

 руку под козырёк и пошёл тотчас,

 как иноходец, на сеновал,

 где чуть ли не до рассвета проспал,

 ворочаясь с бока на бок,

 а утром сено поджёг

 и побежал в царские покои,

 рассказать про горе такое.

 «Царь, поймал я жар-птицу,

 чтоб ты не вздумал гневиться,

 принёс к тебе на сеновал,

 а он возьми от этого и запылал.

 Тут и дураку ясно, от жара,

 жди непременно пожара.

 Но ты, царь, не поддавайся кручине,

 притащу я другую ныне

 прямо к тебе во дворец».

 Закричал на Ивана царь-отец,

 замахал на него руками:

 «Не надо, мы птичку поймаем сами,

 а то из-за этой птицы-жар

 ты во дворце устроишь пожар.

 Лучше уж поди, непутёвое чадо,

 принеси яблоко из молодильного сада,

 а то видишь, я стар и сед,

 надобно поубавить немного лет».

 Иван ни слова ему поперёк,

 вскинул руку под козырёк

 и пошёл исполнять заданье

 с полным на то пониманьем.

 До ночи он проспал, как сурок,

 а там переловил царских кур в мешок

 и отнёс их знакомой старушке.

 Ей и достались несушки.

 Взамен же взял маленьких цыплят.

 Утром пошёл к царю на доклад.

 Говорит ему: «Вышла оплошка,

 я яблоко твоё, положил на окошко,

 а оно возьми и покатись,

 раскололось на кусочки – вдрызг.

 Тут твои куры налетели,

 склевали его и помолодели.

 На моих глазах превратились в цыплят,

 бегают теперь под окном и пищат.

 Ты не горюй, я ж нынче из сада

 принесу таких яблок сколько надо

 для твоего молодильного меню.

 На конюшне их до утра схороню».

 Царь заохал: «Ванька, не смей,

 загубишь, дурак, всех лошадей,

 наведёшь на двор новую беду.

 Яблоки я и без тебя найду.

 Ты же сыщи волшебную дубину,

 что врагам сама охаживает спины,

 как принесёшь её до дому,

 станем разговаривать с тобой по-другому».

 Выломал Иван в лесу дубину,

 перебил ей всю царскую скотину,

 утром пришёл во дворец.

 Говорит: «Берегись, царь-отец,

 принёс я такую палку,

 что и в огне сжечь не жалко,

 удержать её – нету силы,

 всю скотину твою перебила

 и скоро прилетит сюда,

 поколотит нас всех тогда.

 Если не хочешь, царь, помирать,

 прячься в сундук или же под кровать.

 А я попробую её изловить,

 поломать а, может, и порубить».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков
Поэзия народов СССР IV-XVIII веков

Этот том является первой и у нас в стране, и за рубежом попыткой синтетически представить поэзию народов СССР с IV по XVIII век, дать своеобразную антологию поэзии эпохи феодализма.Как легко догадаться, вся поэзия столь обширного исторического периода не уместится и в десяток самых объемистых фолиантов. Поэтому составители отбирали наиболее значительные и характерные с их точки зрения произведения, ориентируясь в основном на лирику и помещая отрывки из эпических поэм лишь в виде исключения.Материал расположен в хронологическом порядке, а внутри веков — по этнографическим или историко-культурным регионам.Вступительная статья и составление Л. Арутюнова и В. Танеева.Примечания П. Катинайте.Перевод К. Симонова, Д. Самойлова, П. Антакольского, М. Петровых, В. Луговского, В. Державина, Т. Стрешневой, С. Липкина, Н. Тихонова, А. Тарковского, Г. Шенгели, В. Брюсова, Н. Гребнева, М. Кузмина, О. Румера, Ив. Бруни и мн. др.

Антология , Шавкат Бухорои , Андалиб Нурмухамед-Гариб , Теймураз I , Ковси Тебризи , Григор Нарекаци

Поэзия
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия
Золотая цепь
Золотая цепь

Корделия Карстэйрс – Сумеречный Охотник, она с детства сражается с демонами. Когда ее отца обвиняют в ужасном преступлении, Корделия и ее брат отправляются в Лондон в надежде предотвратить катастрофу, которая грозит их семье. Вскоре Корделия встречает Джеймса и Люси Эрондейл и вместе с ними погружается в мир сверкающих бальных залов, тайных свиданий, знакомится с вампирами и колдунами. И скрывает свои чувства к Джеймсу. Однако новая жизнь Корделии рушится, когда происходит серия чудовищных нападений демонов на Лондон. Эти монстры не похожи на тех, с которыми Сумеречные Охотники боролись раньше – их не пугает дневной свет, и кажется, что их невозможно убить. Лондон закрывают на карантин…

Ваан Сукиасович Терьян , Александр Степанович Грин , Кассандра Клэр

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Русская классическая проза