Читаем Степан Разин полностью

Наблюдать казнь, как писал Рейтенфельс, позволили лишь иностранцам (интересно, хоть один отказался от такой чести?): ему самому, Хебдону, члену голландского посольства Балтазару Койэтту и многим другим, не оставившим об этом воспоминаний. Рейтенфельс: «Всё тело Стеньки представляло безобразную багровую массу волдырей, кое-где сухая обожжённая кожа висела лохмотьями». Хебдон (в сообщении для публикации в «Северном Меркурии»): «Его поставили на специально сколоченную по такому случаю повозку семи футов вышиной: там Разин стоял так, что все люди — а их собралось более ста тысяч — могли его видеть. На повозке была сооружена виселица, под которой он стоял, пока его везли к месту казни. Он был крепко прикован цепями: одна, очень большая, шла вокруг бёдер и спускалась к ногам, другой он был прикован за шею. В середине виселицы была прибита доска, которая поддерживала его голову; его руки были растянуты в стороны и прибиты к краям повозки, и из них текла кровь. Этот Разин всё время сохранял свой гневный вид тирана и, как было видно, совсем не боялся смерти. Его царское величество нам, немцам и другим иностранцам, а также персидскому послу, оказал милость, и нас под охраной многих солдат провели поближе, чтобы мы разглядели эту казнь лучше, чем другие, и рассказали бы об этом у себя соотечественникам. Некоторые из нас даже были забрызганы кровью. Сперва ему отрубили руки, потом ноги и, наконец, голову. Эти пять частей тела насадили на пять кольев. Туловище вечером было выброшено псам. После Разина был казнён ещё один мятежник (видимо, Лазарь Тимофеев. — М. Ч.), а завтра должен быть казнён также его брат».

Рейтенфельс: «Стенька, выслушав сперва длинный перечень своих преступлений и смертный приговор, во всеуслышание объявленный судьёю, перекрестился, лёг на смертную плаху и, последовательно, был лишён правой и левой рук и ног и, наконец, головы». Анонимное «Сообщение...»: «Там прочли ему смертный приговор, в котором перечислялись главные его злодейства. Стенька слушал приговор с видом безучастным и не проронил ни слова, а лишь стоял, потупя глаза в землю. Когда пришло время палачу приступить к делу, Стенька несколько раз перекрестился, обратившись лицом к церкви Пречистой богородицы казанской, что означает пресвятой божьей матери казанской. После того поклонился он трижды на три стороны собравшемуся народу, говоря “прости”, что выражает просьбу о прощении. И вот зажали его промеж двух брёвен и отрубили правую руку по локоть и левую ногу по колено, а затем топором отсекли ему голову. Все были совершено в короткое время с превеликой поспешностью. И Стенька ни единым вздохом не обнаружил слабости духа». Марций: «Казнь была публичной, и, чтобы мучения его были страшнее, сначала отрубили ему руки, потом ноги; но он принял эти удары, ни одним вздохом не выдав своих страданий. Он был так непреклонен духом, что не слабел в своём упорстве и не страшился худшего и, уже без рук и без ног, сохранил свой обычный голос и выражение лица...»

Нет сомнений, что примерно так, может быть с поправкой на некоторое приукрашивание, и было: для такого человека, как Степан Разин, на миру и смерть красна. А вот с Фролом Разиным, похоже, было иначе. Анонимное «Сообщение...»: «Фролка, другой брат его, будучи пытаем, оказал великую слабость духа, и Стенька, подойдя к нему, дабы укрепить его, сказал, что должно помнить ему, сколь многим пользовался он в жизни, что долго жил он среди друзей в чести и славе и имел под началом тысячи и тысячи, а потому надлежит ему нынче принять тяжёлую долю свою с терпением». Рейтенфельс: «[Разин] упрекал брата, разделявшего с ним страдания и менее выносливого, в малодушии и изнеженности». Хебдон: «Брат его... казался очень оробевшим, так что главарь мятежников часто его подбадривал, сказав ему однажды так: “Ты ведь знаешь, мы затеяли такое, что и при ещё больших успехах мы не могли ожидать лучшего конца”». Приблизительно то же говорят ещё несколько иностранцев, так что сомневаться в проявленной Фролом слабости вроде бы не приходится, хотя слова Степана, разумеется, отчаянно перевраны, и непонятно, как он в пыточной или на плахе мог подойти к брату.

Что же конкретно сделал Фрол и как его брат на это отреагировал? Рейтенфельс: «Когда, наконец, они на четвёртый день прибыли оба на место казни, то последний [Фрол], пообещав указать царю клад, зарытый им где-то вместе с братом, Стенькою, и которого, де, никто не найдёт, если он его не укажет, получил взамен смерти пожизненное заключение в темнице». «Десятилетние исторические известия Грегориуса Винтсрмоната»: «Что касается брата [Разина], то хотя его и сильно наказали, но в конце концов пощадили, так как он обещал указать все богатства, которые Стенька спрятал в разных местах. Считают, что их очень много и что они состоят из денег, дорогих камней и других ценностей». Анонимное «Сообщение...»: «Брат его, придя на место казни, крикнул, что знает он слово государево, — так говорят, когда намереваются открыть тайну, которая может быть объявлена лишь самому царю».