Читаем Степан Разин полностью

В конце концов попы ему принесли бочку хорошей браги, и «с этого вечера Разин начал пить. На приступы к кремлю не выходил. К рубленому городу ходили двое есаулов: Степан Наумов и Лазарь Тимофеев». Из записей Д. Садовникова: «Симбирск Стенька потому не взял, что против Бога пошёл. По стенам крестный ход шёл, а он стоит да смеётся.

— Ишь, чем, — говорит, — напугать хотят!

Взял и выстрелил в святой крест. Как выстрелил, так весь своею кровью облился, а заговорённый был, да не от этого. Испугался он и побежал».

Скорее всего, наверное, он надеялся взять крепость измором — осаждённые на тушение пожаров расходовали очень много воды, скоро им пить будет нечего. Но даже возьми он Симбирск, это вряд ли спасло бы положение: царские войска со скрипом, но всё же собирались, постепенно обучались, лучше укомплектовывались. Масса примеров тому, как война делает слабую армию сильнее. Но с армией Разина этого не происходило, она, напротив, слабела (имеется в виду та часть войска, что была под Симбирском). И воевать новопришлые не умели, и сам Разин, вполне возможно (как и его брат Фрол), не был особо искусным полководцем. В вопросах большой политики он разбирался лучше всех своих соратников, но как военачальники многие из них, вероятно, были сильнее его (этому тезису будут ещё подтверждения).

Борятинский тем временем собрал в Казани новое войско — восемь тысяч человек с артиллерией, среди которых было несколько полков отлично обученных рейтар, — и 15 сентября вновь пошёл к Симбирску. 20-го за рекой Свиягой у станицы Куланги он встретил большой отряд разинцев и разбил его. По показаниям в Белгородской приказной избе в декабре 1670 года казака К. Данилова (Крестьянская война. Т. 2. Ч. 1. Док. 311), разинцев там было 700 человек конных казаков и ещё конница «татар и мордва и чювашей», был и Разин, и под ним убили лошадь. В отписке же полкового воеводы И. Урусова в приказ Казанского дворца (Крестьянская война. Т. 2. Ч. 1. Док. 118. Октябрь 1670 года) сообщается, что в бою участвовали более трёх тысяч конных и пеших мятежников и о присутствии Разина не упоминается. «Побили и языков взяли», по словам Урусова, 67 человек, которых велено было «посечь и перевешать», «да на том же бою взят стрелец Ефремко Провоторхов, и того де стрельца велел он [Борятинский] росчетвертовать и на колье рассажать...». Если побили только 67 человек из трёх тысяч «пеших и конных» — остальные, надо думать, отступили к Симбирску? Или разбежались?

За десять дней Борятинский с боями прошёл от Куланги через деревни Крысадаки и Поклоуш, города Тогаев и Мшанск, везде брал «языков» и казнил их и 1 октября подошёл вплотную к Симбирску. Н. Лысенко в «Гибели Разина» пишет, что «главным козырем Борятинского стал специальный конный отряд — Разин практически не имел значимой конницы». Да, похоже, что конница, исчезнувшая было в Царицыне и затем появившаяся вновь, была недостаточно многочисленна. Например, жители Уренска, чьи рассказы мы цитировали выше, говорили, что «вор Стенька» в своих письмах требовал «кони их всех (бояр и помещиков, которых надобно убить. — М. Ч.) пригонять в Синбирск... Да им жа де велено збирать с уезду добрых лошадей и водить к нему ж, Стеньке Разину».

Из доклада воеводы П. Урусова (Крестьянская война. Т. 2. Ч. 1. Док. 118. Не ранее 11 октября) бой видится так: воевода остановился в двух верстах от Симбирска, Разин атаковал его (имея пехоту, сколько-то конницы и артиллерии), сошлись на расстояние в 20 саженей (50 метров), был бой, Разин отступил, подтянув силы, атаковал вновь, был такой бой, что «люди в людех мешались и стрельба на обе стороны была ис мелкого ружья и пушечная в притин [в упор]... и бились с утра и до сумерек», но в конце концов «милостию божией» или, по мнению Н. Лысенко, ударом конницы воевода победил, а Разин, понеся большие потери, уже без пушек и знамён, раненный саблей в голову и выстрелом в ногу, едва не взятый в плен, укрылся в посаде. Следующие два дня прошли без боёв — обе стороны готовились; Борятинский переправился через Свиягу, подошёл к самому кремлю и смог договориться с Милославским о совместных действиях.

В ночь на 4 октября разинцы предприняли отчаянную попытку штурмовать кремль, бросая из посада «зажигалки». Борятинский применил военную хитрость: послал полковника Чубарова тихо пройти с полком за реку, и там, за Свиягой, Чубаров произвёл ужасный шум, делая вид, что пришло новое подкрепление. Ничего уж такого особенного в этой военной хитрости не было, казаки сами делали подобное. Но в этот раз они приняли решение бежать — и бежали по воде. Борятинский вышел с конницей в поле, пехоту направил на обоз и на посад; одновременно на посад напал Милославский, поджигая его; всё запылало, разинцы, не успевшие бежать, были перебиты. Дальше начинается мифология.