Читаем Стенка на стенку полностью

– Да ты их больше читай, старик! – от души расхохотался Варяг. – Они за жирную подмазку из любого народного певца сделают прожженного пахана! Мало ли что газеты писали – пусть докажут! Нету никаких документов – ни протоколов допроса, ни постановления об аресте! Все подчистил генерал Артамонов, царствие ему небесное! – Последние слова Варяг произнес без смеха, на полном серьезе. Он встал, давая понять, что беседа подошла к концу. – И спасибо, Михалыч за поддержку!

– Ты о чем? – не понял старик.

– О Бароне. Ты правильно решил своего человека в Питер послать. Этот флот нам самим надо окучивать. Не хрена Барону туда свои жирные лапы тянуть. Да и к Барону у меня особого доверия нет.

Михалыч устало прикрыл веки.

– Да нет, он парень вроде честный. Вот только все под себя норовит подгрести – это нехорошо. Но ведь он же не нашей косточки, он из новых, они все сейчас такие…

– Так ведь и я из новых! – улыбнулся Варяг.

– Ты – другое дело, Владик, – сурово возразил Михалыч. – Тебя Егор Нестеренко воспитал. А это школа! – И, посмотрев на него, старик добавил:

– Так что ты хотел мне рассказать? Наезжают на тебя?

Варяг помрачнел и снова сел. Теперь разговор пошел серьезный, – Наезжают, Михалыч. И понять не могу, откуда ветер дует.

– Может, пора Сержанта вызывать? Чего зря рисковать головой? – с искренним сочувствием произнес Михалыч. – За Сержантом ты будешь как за кремлевской стеной. Варяг чуть заметно кивнул.

– Может, и пора, – задумчиво произнес он и быстро добавил, словно невпопад:

– Ты ничего не слыхал про молодого сибирского вора по кличке Колян?

Михалыч покачал головой:

– А что? Помочь надо?

– Нет, ничего. Я сам разберусь. Ты лучше займись тем, о чем Филат просил.

* * *

На другом конце провода раздался глухой бас:

– Слушаю.

– Привет! Михалыч тебя тревожит. Чем занят?

– Очень важным делом. – Голос собеседника начал приобретать теплую тональность. – Раскрашиваем с внучкой картинки. Хочу тебе заметить, очень непростое занятие. Не доводилось заниматься подобным?

– Пока нет.

– В свое время я упустил такую возможность. Вот теперь приходится наверстывать упущенное.

– Очень неудобно отрывать тебя от такого важного занятия, генерал, но мне нужно переговорить с тобой. Дело очень срочное.

– Где будем говорить?

– На старом месте. Я пошлю за тобой машину… Скажем, часа в два.

Устроит?

– Вполне. Высылай своих орлов.

– Договорились!

Этим «старым местом» был Тверской бульвар. Самый центр Москвы.

Любимейшее место всех москвичей-сторожилов. Здесь, под тенью древних лип, можно было неторопливо выкурить пару сигарет, наблюдая за новыми москвичами и москвичками, неистово возвещавшими о себе из разноцветных колясок. Приятно было тут, устроившись на скамейке в тени деревьев, попить пивка, глядючи на проплывающие в вышине белесые клочковатые облака.

Тверской бульвар издревле был знаменит. Уже чуть ли не двести лет он был излюбленным пятачком отдыха и почти домашнего уюта, который может дать только покой и тишина в центре суетливого, шумного мегаполиса. В прошлом веке сюда стекалась едва ли не вся московская знать, чтобы повидать старых друзей и поделиться новостями. Впрочем, тусовался здесь разный од: отпрыски разночинцев, и дворян, и конечно же купцов. Последние выглядели настоящими барами! Им хотелось пустить пыль в глаза слушательницам бесстужевских курсов, и отпрыски миллионщиков старались показать, что чувствуют себя на Тверском бульваре так же свободно, как титулярные советники в приемной генерал-губернатора. Кавалеры расхаживали с дамами под руку и чинно раскланивались со знакомыми. Даже приезжие спешили заскочить в тенистый оазис, прозванный Тверским бульваром, и хотя бы ненадолго окунуться в атмосферу столичной неги. По мостовым лихо летали пролетки с отважными седоками, норовили удивить незрелых барышень под зонтиками. Каждый из них желал казаться богачом и, когда расплачивался с кучером гривенниками, заявлял:

– Это тебе на чай, голубчик, – купишь детишкам пряничков.

И кучер, с самым серьезным видом глядя в прыщавое лицо юнца, охотно принимал предложенную игру и весело отзывался: «Благодарствую, барин».