Глеб, почуяв азарт, гнал джип прямо в створ арки. Интуитивно он понимал, что «шевроле» пройдет сквозь каменный лаз впритирку. На подобный подвиг способны были только водители экстра-класса, а милицейский «уазик» наверняка затормозит перед аркой и потеряет драгоценные секунды. За это время джип на широком проспекте сумеет не только затеряться в потоке автомобилей, но и поменять засветившиеся номера где-нибудь в авторемонтной мастерской в каменных лабиринтах Васильевского острова.

Когда они вырвались из подворотни на улицу, Филат понял, что погоня безнадежно отстала.

Глава 17

С Красным встретились только часа через два, в казино у Перикла Геркулеса. Едва Филат с Данилой подошли к входной двери, как она мгновенно распахнулась – наверняка охрана уже была предупреждена об их появлении. Казино в этот ранний час пустовало – лишь к вечеру его залы заполнятся игроками.

Теперь же в этих роскошных пустых помещениях витал запах денег – так аромат духов тянется шлейфом за красивой дамой.

Лицо старого грека источало благодушие, хотя нетрудно было догадаться, что он уже знал о происшедшем, ибо слишком уж пристальным был его взгляд.

– Красный здесь? – спросил Филат, пожав пухлую ладонь хозяина казино.

– Здесь. Уже минут двадцать тебя дожидается. На тебе лица нет – случилось что? – очень серьезно поинтересовался Геркулос.

– Понимаешь, Перикл, пробка на дороге, едва пробились, – в тон ему отвечал Филат.

Взгляды их столкнулись, подобно двум оголенным электрическим проводам.

Старик определенно знал больше, чем хотел это показать. У Филата даже мелькнула шальная мысль: уж не в курсе ли он того, какого цвета носки на тощих ногах убитого Кеши!

– Тебе понравился мой сюрприз? – любезно поинтересовался Перикл.

В глазах ни намека на иронию – вопрос опять прозвучал очень серьезно.

– Во всяком случае, Перикл Кириллыч, один из двух оказался полезным.

– Рад.

– Каким же образом удалось их вычислить?

Перикл продолжал обворожительно скалиться, как будто участвовал в конкурсе «Лучшая улыбка года».

– Помилуй бог, дорогой Филат! Разве возможно во время секи спрашивать у партнера, какие он держит на руках карты?

– Ладно, я понял тебя.

Геркулос вел гостя все дальше по коридору. Старик не обращал внимания ни на статуи, расположенные вдоль стен, ни на гобелены, развешанные точно боевые трофеи – немое свидетельство его финансового благополучия. Глядя на его размеренную, величавую походку, трудно было поверить, что большую часть своей жизни он провел не в обществе светских львов, а в компании обычных зеков.

Мраморные изваяния безмолвно посматривали на своего хозяина, но Перикл не удостоил их даже взглядом.

В комнате Красный был один. На столе стояла батарея пивных бутылок и большое блюдо, на котором были веером разложены ломтики жирного угря.

Чувствовалось, что вынужденным одиночеством питерский смотрящий не тяготился.

Он живописно расположился под изваянием какого-то античного героя с рельефной мускулатурой.

– Ну и наделал ты там шума, – громко произнес Леша вместо приветствия. – Ментов понаехало со всего района. Ты что молчишь? Перикла застеснялся? От него разве можно что-то скрыть? Он уже все знал, до моего приезда. Его телеграф работает бесперебойно. И потом, к твоему сведению, это казино едва ли не самое надежное место в Питере. Ни одно слово не выходит за пределы его стен. Так что говори смело!

Перикл с хитроватой улыбкой развел руками: дескать, если бы не воля смотрящего Питера, он занялся бы сейчас своим хлопотным бизнесом. Помедлив секунду-другую, Филат опустился на свободный стул.

– Свежак! – Красный отхлебнул из бокала пенящийся напиток. – За что я люблю твое заведение, Перикл Кириллыч, так это за пиво и жирного угря. Того и другого у тебя всегда в избытке. Так что там произошло, а, Филат? – Он взял лоснящийся кусок копченой рыбы и медленно поднес его ко рту.

Дверь неслышно распахнулась, и вошел официант с огромным подносом. Ни на кого не глядя, он поставил на стол шесть бутылок пива «Хайнекен», выложил закуску: бутерброды с черной икрой, тонко нарезанные ломтики салями и буженины.

В его движениях чувствовалась профессиональная выучка. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: Геркулос дрессировал своих слуг со знанием дела. Несмотря на внушительные габариты, парень держался как вышколенный официант в дорогом ресторане. Забрав пустые бутылки, он незаметно растворился в проеме двери.

Филат налил полный бокал и сделал затяжной глоток. Отдышался. Второй и третий получились покороче. В голове весело загудело. Он с удовольствием проглотил кусок угря, по-свойски закинул ногу на ногу и неторопливо заговорил:

– Когда мы вошли в квартиру, этот Кеша уже несколько дней был мертв, и от него разило гнилью, как от мусорной кучи. Так что откровенного разговора у нас, к сожалению, не вышло.

– Убит? – спросил грек.

– Да. Кто-то впечатал ему в лоб свинцовый поцелуй. Причем, похоже, кто-то из своих.

– Понятно. Значит, потихонечку избавляются от лишних свидетелей? – задумчиво высказался Красный. – И Семена тоже пристрелили?