- Да. Но не все согласятся у нас жить. И вот еще Ричард Римс, наш «конструктор деревьев» из Орегона, выращивающий «живую мебель» путем прививки деревьев и кустарников, создает сказочный интерьер. Ну и Смит, и Смит со своей пеной из пластика. А Жора вырастил для себя целый кедровый лес. Он ведь без ума от кедровых орешков...

- И что же, вы всех их?..

- Да, и Ренцо, и Ренцо Пьяно! Прозрачность и естественный свет - вот его принципы гармонии. И хай-тек! Это он впервые придумал... Кстати, завтра, 14 сентября, у него день рождения. Каждый раз, когда начинаешь новый проект, говорит он, жизнь возрождается...

- Что придумал?

- И, конечно, сам Гауди! Этот великий испанец... Поражает не то, что он это придумал, а то, что еще и построил. Его песочные замки из стекла и бетона. Он хотел строить так, как строит природа, и лучшими из интерьеров считал небо и море, а идеальными скульптурными формами - дерево и облака.

- Говорят, будто он был затёрт между двумя первыми трамваями еще в 1926 году.

- Красивая легенда! Образцом совершенства он считал куриное яйцо и в знак уверенности в его феноменальной природной прочности одно время носил сырые яйца, которые брал с собой для завтрака, прямо в кармане. У него были разные глаза: один - близорукий, другой - дальнозоркий, но он не любил очки и говорил: «Греки очков не носили».

Чтобы не «резать» помещение на части, он придумал собственную безопорную систему перекрытий. Только через 100 лет появилась компьютерная программа, способная выполнить подобные расчёты. Это программа НАСА, рассчитывающая траектории космических полётов. Вот такая кооперация.

- Как же вы?..

- Мы смоделировали все его проекты, даже тип мышления, способ, и, конечно...

Лена просто потрясена!

- Что?! Клонировали?

- Ничто гениальное не должно пропасть зря.

- И все это сегодня утеряно?..

- Нет. Рукописи ведь не горят, идеи не пропадают. Они томятся где-нибудь в чердачной пыли или под толстым слоем сизого пепла, а потом, когда на землю приходят живительные весенние дожди, они снова прорастают крепкими тугими ростками, как зерна, попавшие в благодатную почву. Сегодня мы участвуем в проекте MATscape. Полным ходом идет разработка жилья, состоящего из органики и растений, которое будет составной частью экосистемы. Дизайн, как матрица, направляет рост, а природа делает все остальное.

- Сказка...

- Да.

- Значит, благодаря Нане...

- Наше невежество в архитектуре и живописи беспредельно, поэтому мы и доверились Нане. Это ей мы обязаны воплощением идей Гауди. Ну и Риккардо, и Павлу, и Ричарду... Никасу и Юре Горбачеву... Собственно, все мы без исключения, как могли, принимали участие в этом проекте.

- Слушай, - спрашивает Лена, - вы и Тине предоставили возможность...

- Откуда ты знаешь?

- Она тоже...

- И знаешь... Все, кто видел её картины, находят в них...

- Да-да, я тоже наслышана о какой-то «туманной глубине». Они произносят эти два слова как... как заклинание. Превозносят... Говорят, если найти тот самый ракурс, можно рассмотреть, даже почувствовать некий катарсис... Я не видела, но...

- Да, я видел, - говорю я, - к ним надо быть готовым...

- Как?

- Как к пламени костра инквизиции...

Лена не понимает.

Да я и сам-то толком не знаю, как рассказать: туман... костёр.. глубина... инквизиция... пламя... Не хватает только Жориных финтифлюшек!

Как рассказать?

Лена меня понимает: об этом не расскажешь.

- Все просто хуеют, однажды прикоснувшись к её творчеству. Они дают голову наотрез, что никто, понимаешь, никто в жизни так...

- Что делают? - спрашивает Лена.

- Я и сам, когда впервые увидел... Понимаешь, её живопись... Поэзия в красках... Музыка в стихах! Особенно ей удаётся... Да, никакие веласкесы и рафаэли, никакие мане и моне... нет! Даже Караваджо, не говоря уж о... Вот разве что Уорхол... Разве что... Смотришь и - хуеешь! Понимаешь меня?

- Понимаю...

- Трудно передать словами... Нет таких слов, способных выразить...

- Верю, - говорит Лена.

- Стоишь и хуеешь!.. Весь!..

Лена только смотрит.

Молчание.

- Ну, а пирамиду Хеопса, - затем спрашивает она, - вы у себя выстроили? Хеопса или Хефрена?..

- Остались облицовочные работы. Смотришь - глаз не оторвать!

- Охуеть можно?

Лена смотрит на меня так, словно я вру ей с этой облицовкой. Я не вру!

- Да! Да-да-да... Именно!.. Не веришь?!

Теперь Лена, удостоверившись в моём «Именно!», только улыбается.

- Верю. Не оторвать!

Наконец-то!

Тина бы сказала: «У вас, милые мои, с этими пирамидами целая гигантомания!».

Ну, какая гигантомания?! Пирамиды, как пирамиды... Стоят. Сверкают. Светятся... Ты только взгляни!..

Тина бы сказала: «Ахуеть просто!».

Вот так потихонечку я их и убеждаю, уговариваю, укрепляя в них веру в нашу Пирамиду - стоит!.. Стоит!..

То Лену, то Тину, то тех, кто ещё не совсем верит.

То весь этот свет...

Глава 16