Читаем Стена плача полностью

- И не подумаю... Ладно... Так вот... Вернёмся к своим баранам. Вскоре пластиковая пена, прозрачная, как слеза, купола, сшитые из выпуклых, напоминающих пчелиные соты, шестигранников покрыли центральную часть территории острова. С высоты птичьего полета казалось, что на остров набежала огромная волна и теперь, спавшая с суши вода оставила после себя островки белой пены, сверкающей в лучах солнца сказочным перламутром. Как мыльные пузыри, упавшие с неба. А вечером эти купола пылали малиновым пламенем в косых лучах заходящего солнца. Но самое прекрасное зрелище открывалось на рассвете, когда купола были окутаны утренней дымкой и едва отсвечивали нежно-розовым светом, точь-в-точь, как цвет шеи фламинго. Это было райское зрелище. Мы несколько дней подряд всей гурьбой облетали остров на вертолете, чтобы насладиться всеми красками нашего рая. Не жалея утреннего сна. А изнутри эти сказочные купола представляли собой вполне благоустроенное жилье, удобное и чрезвычайно простое - пластик, дерево, стекло, камень... И зелень, и роскошествующая зелень! Как вне жилищ, так и внутри них, да-да, особенно в наших пластиковых пещерах. Живи - не хочу! Возможно, это и есть будущее архитектуры. Изящная простота и изысканность вкусов, удобства, комфорт, гармония с природой, подражание ей, потакание...

- Вам нравится? - время от времени наведываясь к нам, спрашивал Том и всегда добавлял, - вы останетесь мной довольны.

Нам нравилось. Мы были довольны. Прозрачные шестиугольники, как пузыри мыльной пены, ютились уже в самых разнообразных местах, обволакивая и украшая то склоны гор, то побережье, то пальмовые рощи, а то и огромные пустыри. Пирамида строилась...

Шут шутил:

- Когда мы доберемся до трона Иисуса, я попрошу Его чуть подвинуться.

Пирамида росла.

- Я добился разрешения строительства вашего «Эдема» и у себя дома, - торжественно объявил нам Том, - Гордон Браун согласен!

Мы были рады за Тома и за Брауна.

В проекте участвовал и гениальный испанец - Риккардо Бофил.

- Ты говорил.

- Здесь безмерное поле для воплощения не одной моей мечты, - сказал он, как только мы выпрыгнули из вертолета.

А гениальные неутомимые и всегда улыбающиеся китайцы понастроили нам своих плавательных бассейнов-кубиков и свили множество стальных «птичьих гнезд» - стадионов из металла и пластика, и стекла... Играйте, радуйтесь!..

- С Томом, Гордоном и Бофилом мне все ясно, - говорит Лена, - давай поговорим о тебе.

- Обо мне?! Давай! Давно ты меня не терзала. Что нужно-то? Ты меня еще не всего прощупала? Ты хочешь найти во мне еще что-то... нечто сверхвыдающееся... может, - гениальное? А, Лен?.. Ну-ка, ну-ка! Расскажи мне меня!.. И хвали, хвали... Лей свой елей!

Пока я нёс всю эту ахинею, Лена не отрывала от меня глаз. Когда я стих, она произнесла:

- Скажи мне, с кем ты водишься, и я скажу тебе, кто ты.

- Ты что, Лен? Ты не знаешь, с кем я якшаюсь?

- Вот именно - якшаешься! С кем? Говорят, что...

- Да слушай ты их! Не понимаю, как можно...

- Всё ты понимаешь. Инка сказала, что слышала, как ты разговаривал сам с собой.

- Пел, что ли?

- Лучше бы пел! Ты, говорят... Юля, чуть не рыдая, сказала... А Аня, та просто потребовала, чтобы я взяла на себя труд...

- Какой ещё труд, Лен? Ты и так, слава Богу, не покладая рук стараешься... Я бы без тебя... Какой еще труд? Мало тебе трудов? Завтра же едем в Турею! Всё-всё-всё... Бросаем всё к чертовой матери иииии...

- Тину твою берём с собой?

- А её-то зачем?.. Как ты её возьмешь, где? Она же не мешок! Леееен, не разыгрывай меня. Ты ревнуешь, что ли? Ну, мать, не дури... Тебе это не идёт. Кстати, она... А, да ладно...

- Что она?

- Понимаешь, я попросил у нее...

- У Тины?

- ...попросил у неё, когда мы были в Майями...

- Ну, вот... Ты же был там с Юлей!

- Когда Юля ушла за люстрой...

- Слушай!..

- ...я попросил Тину рассказать о своих впечатлениях об этом проекте.

- Каком еще проекте?

- Ну, зачем она приехала в Майями - куча дел, новые знакомства, встречи... Она же, ты не поверишь, - вершит, так сказать, рушит... ага - рушит мировые устои! Вот как мы строим нашу Пирамиду, точно так же, но, конечно, по-своему, она строит свою...

- Ей-то зачем? Ну и пусть... Пусть себе строит, тебе-то что? Выстроит Вавилонскую башню. Или Пизанскую, перекошенную... Ох, уж мне эти строители! Каменщики! Она у тебя масонка?

- Да нет, Лен, она, понимаешь, она... Как бы это тебе на пальцах... Да, так вот... Когда я ее спросил о впечатлениях, она...

- Что?

- Если мягко сказать - просто... послала меня, куда подальше... Мол, мне бы твои заботы, маленький ты мой!

- Правильно сделала! Я бы тоже...

- Да не в этом дело! Понимаешь... Она так и сказала: «Мне, милый, не до тебя... не вкурил ты о Дарвине». Как мне это расценивать? Я попытался сформулировать главную её заботу.

- Любопытно! Ну-ка, ну-ка... Хотелось бы знать, ради чего она тебя так тихонечко пнула, оттерла своим глянцевым плечиком, да-да, интересно! Я хоть так прилеплюсь к раскачиванию оси.

- Какой оси?