Читаем Стена плача полностью

Я многое дал бы, чтобы не видеть этих желтых воскоподобных рук, этих длиннющих, как у грифа, ногтей, этих...

- Тсссс, - шепчет мне Джая и грозит указательным пальцем.

- ... и нам необходим капитан. И попутный ветер. Если у вас есть корабль, есть капитан, но нет попутного ветра, то вы не сможете никуда доплыть. Но если вы никуда не плывёте, то вам не будет и попутного ветра. Это и есть «майанукeлена» - практика. Ваша собственная практика.

Да-да, я искренне обрадовался, когда подул свежий ветерок! Правда, Шри этот ветерок был, что называется, до лампочки. Он и в ус не дул!..

Зато Вит выявил нетерпение:

- Что с нашим мясом?..

Шри даже не повысил голос:

- ...и мы должны освободиться от материальных наслаждений... Это болезнь, потому что желание наслаждения является причиной ваших страданий.

Меня просто ошеломила его худоба: кожа да кости! Все мышцы рук и ног, и плечевого пояса, и даже лица были словно отпрепарированы для демонстрации студентам-медикам первого курса.

Только губы едва шевелились, выпуская на волю слова:

- ...итак, это первый шаг в духовной жизни - понять, что ты не тело.

- Да уж, - произнес Вит, - хорошо бы это понять. Какое же ты тело?

- ...даже на протяжении одной жизни мы меняем столько тел! И в момент смерти мы просто меняем одно тело на другое тело. Поэтому смерть означает просто смену тела. Нет такого понятия, как смерть, потому что душа никогда не умирает и никогда не рождается. Как для солнца нет таких понятий, как день и ночь, так и для души нет таких вещей, как рождение и смерть.

У меня даже закралось желание толкнуть Шри, вывести из состояния этой сомнамбулы, чтобы увидеть, какого цвета у него глаза. Тоже желтого? Как и его пятки! Или голубого? А кровь, а кровь у него тоже жёлтая? Или красная? Что если голубая? Мне хотелось удостовериться...

Я подошёл и легонечко толкнул его ладошкой в плечо...

- Что, - сказал Юра, - тебе чего?

Я огляделся.

Что-то говорила Аня, споря со Светкой, затем их примирял Стас. Юля молчала...

Жора сказал:

- ... и не ешьте мяса.

Все улыбнулись и набросились на еду.

Потом мы просто гудели...

Я видел, что Жора хочет что-то добавить к сказанному. Он искал удобный момент. Мы ели... Пили...

Жора встал.

В такие минуты спрашиваешь себя, чего ему ещё не хватает.

Жора ждал.

Он ничем не напоминал индуса. Синие как небо глаза тоже ждали.

Жора был полон сил, смел, красив... Македонский, не меньше! Он сказал ещё несколько ярких фраз так, что у многих увлажнились глаза, а Тая просто расплакалась... Это был плач Ярославны. Я вдруг подумал: что бы сказала обо всем этом Тина? Не знаю, почему она вдруг пришла мне на память, но мне было чрезвычайно любопытно ее мнение о нашей Пирамиде. Я не мог объяснить себе - почему?

- И мы, и мы, - вытирая слезу, с надеждой произнесла Света, - клонируем Переметчика... Тут все просто грохнули смехом.

- Да, - давясь от смеха, сказал Маврин, - и Переметчика, и...

- Да-да, - поддакнул ему Жора, - ведь такие ублюдки - это самые тонкие места в плесени человечества, опеленавшей нашу планету! Все эти авловы и здяки, рульки и ухриенки, и уличенки, переметчики и ергинцы, штепы и швецы, шапари, и шпуи и шпоньки, и шуфричи...

- Ты злишься? - спрашивает Лена.

- ... все эти мытари и жнецы, бондари и швецы, все эти шпицы, шариковы и швондеры, это шшша-акальё, стервятники и гиены, что так падки на падаль, эти лавочники и мясники, эти шипящие и сычащие, гавкающие и блеющие... Говноеды!.. Все эти головоногие моллюски и пресмыкающиеся, зануды и заики, рябые и членистоногие, и... О, отродье!!! Кррр-ово-сосы и кррровососки!.. Все они, все, пропитаны маммоной, как кладбищенская ночь страхами.

- Ты, когда злишься, - говорит Лена, - у тебя белеют глаза.

- Эти дети Антихриста!.. Одним словом - Зверьё! Зверь Апокалипсиса! Еще Иоанн Богослов в своем Откровении обозвал это шакальё Зверем. Как точно!

- На, выпей воды. Держи же!.. Я беру стакан, отпиваю глоток, улыбаюсь и продолжаю:

- Смех постепенно стих, погребенный густотой Жориной неприязни к плесени. Жора секунду помедлил, глаза его снова рассветились, он продолжал:

- Милый, Вит, - улыбаясь, сказал он напоследок, обратившись к погрустневшему Виту со всей нежностью, на которую был способен, - я надеюсь, что вскоре и ты обретешь настоящую радость среди благ, которых ты больше всего желаешь. А сейчас мы с тобой должны клепать новое человечество, верно? До этого уже дошло. И у нас с тобой для этого все готово. Определенно! И запомни - настоящий вождь умирает бедным. С этим ведь не поспоришь. Но главное - это то, что мы с тобой в главном - едины! И в споре свободны. Не так ли?

- Я не рвусь в вожди, - тихо произнес Вит.

- А я не собираюсь умирать, - сказал Жора, - от смерти уйти, как ты знаешь, нетрудно, гораздо труднее...

- Знаю-знаю...

И Вит сдался.

- А, - разочарованно махнув рукой, произнес он, - ты всегда был чайником, чайником и останешься.

- Вит, - добродушно сказала Тамара, - не огорчайся, ты прав. Ведь мы недавно обнаружили-таки у Жоры этот самый ген чайника. Его уже не перекуешь!

Вит только согласно кивнул, мол, я и не спорю.