Читаем Стена полностью

Савченко(ведет полусонного Кирилла). Ты женщин напоил? Говори… по какому праву они тебя поселили? Ты что, инвалид, участник? Ну-ка, стой! Сейчас ты нам всем расскажешь, как они тут места распределяют…

Кирилл. У нашего шефа фантазия не имеет границ. Если меня сейчас опечатают и увезут в Йемен, я не удивлюсь.

Савченко. Поговори-поговори! Винищем так и разит.

Кирилл. Софья Андреевна, кого они ищут? Сережу? Он в номере с этой… как ее… новой…

Лузин. С кем?

Кирилл. Они меня не пускают. Понимаете, она сначала должна стать моей любовницей…

Лузин. Я всех растерзаю! Растерзаю всех!

Общий крик.

Кирилл. Надо понять, кто пьяный — я или все остальные?

Савченко. Сядь, кобелина.

Лузин(дрожит). Какой номер? Софа, дайте запасные ключи.

Дежурная. Минуточку внимания. (Загадочно.) Дорогие мои, послушайте, что я вам сейчас скажу.

Лузин направляется в комнату Дежурной.

Вышел с увесистой настольной лампой. Короткая схватка с Савченко.

Савченко. Этого не допущу!

Кирилл. Я немного протрезвел. Кто эти милые товарищи?

Лузин. Своими руками.

Савченко. Зачем лампу портить? Имущество ни при чем!

Лузин(неожиданно). А этот все спит! Встаньте! Встаньте!

Михеев. О-о, господи…

Дежурная. До-ро-гие мои…

Лузин. Софа, что вы улыбаетесь? Вам смешно? Я выгляжу идиотом?

Дежурная. Когда вы все поймете, вы тоже будете смеяться. (Пауза.) Я — актриса… Она тоже актриса. (Ждет реакции.) Актриса!

Савченко. Что ты несешь?

Уборщица. Извинитесь сейчас же. Это заслуженная артистка!

Дежурная(неожиданно). Я знаю, что нужно сделать! Знаю! (Встает в театральную позу, громко.)

Уборщица. Сударыня, вернулся генерал.

Савченко. Идите проспитесь, тетки!

Лузин. Софа! Киношники вас купили!

Дежурная. Успокойтесь!

Лузин. Я спокоен. Я совершенно спокоен. Дайте лампу!

Савченко. Не надо, браток!

Лузин. А если бы там была ваша жена? Пустите меня… Пустите. Я хочу посмотреть ей в лицо.

Савченко(понял глубину момента). Иди.

Лузин медленно поднимается по лестнице.

Дежурная(спешит за ним). Стойте! Я отвечаю за порядок.

Уборщица(за ней). Ты актриса, а не сторож.

Дежурная. Я дежурная.

Поднимаются по лестнице и скрываются на втором этаже.

Савченко. Спохватились! Вот так, ребята! Приехала — хлысть и нет ее. Артистка. Ничего не поделаешь— красивая женщина. Я им не доверяю. Если присмотреться — ничего особенного. Точно такие же женщины, как все. Приехали к нам в часть эти самые артистки. Вышла одна, понимаешь ты, монтаж читать. Такая, ну такая — ни одной жилочки на ней не видно. У всех, понимаешь ты, дух захватило… Я тогда еще лейтенантом был… До того она мне помрачила рассудок, что в воскресенье нагрянул прямо к ней домой с букетом, понимаешь ты, и все! Открывает дверь эта самая красавица. Смотрю стоит такая скромненькая, роста никакого… морщины сеточкой. «Вы ли это? — Что вам угодно? — Ничего! Извините — дверью ошибся». И кубарем с лестницы… Кирилл. Что такое актриса? Что такое настоящая актриса?! Это мать, когда она ласкает завернутое в одеяло полено или плачет над фанерным курганом! Она святая! Она чиста! Не сметь! Послушайте, вы в театре! Вы на сцене! Сцена… это железные балки… доски… Здесь все настоящее… Люди, люди… по ней ходят поддельные. Нет души — есть символ веры. Да и что такое душа? Человек смотрел на кусок дерева и шел на смерть… Икона! Кусок дерева и немного красок… Актер тоже символ веры! Куда пойдет человек после того, как на него посмотрит? Конечно, театр — условное искусство, но жизнь… жизнь не условна… Там страдают и умирают по-настоящему… Театр задыхается от лжи! Какие мы водружаем символы веры! Как будто нет этого бесконечного живого потока…