Мы не договорили, потому что естественно оказались в ворохе покрывал, прежде снова проходя новый виток игр в прятки. Только вот в этот раз всё было иначе. Так словно меня лишали воли и устанавливали свои правила.

— Моя Лана… — хриплое дыхание на выходе, спустя ничтожный час в темноте, где есть только мы.

Я повернулась в ворохе одеял и уткнулась в спину, которая грела мою. Кай тут же обернулся и обвил меня руками, сильнее прижимая и зевая в мою макушку. В принципе, зевала и я. Поскольку вчера похоже весь дом гудел до утра, то снаружи слышались лишь голоса детей и Роси с Эн. Так что никто и не заявится в мою комнатушку. А потому можно дрыхнуть хоть до обеда. Никто нас даже не хватится.

Но меня настырно что-то будило и я никак не могла понять что это. Оно жужжало и жужжало, и даже Кай стал дёргаться всё чаще, пока не прошептал мне в ухо и не поцеловал в него.

— Подними трубку, иначе этот телефон полетит в унитаз.

Он отпустил меня и сгреб подушку в охапку, прикрыв её концами уши. Я не то что улыбнулась от этого, я расплылась, как довольная кошка в улыбке.

Но ненадолго…

— Привет, Жаннет. Что случилось, роднуль? Я только проснулась? — я вошла в ванную и включила воду, схватив зубную щётку и пасту.

— Клубничка, я прошу тебя быть крайне спокойной, хорошо?

Я знала Жанну очень много лет, но такой голос я слышала в её исполнении впервые. Он был простым, и без примеси наигранного пафоса.

— Жаннет, что случилось? — бросила пасту и щётку в раковину, а сама взяла сотовый в руку.

— Святослав Ольшанский? Кто это?

Кровь отхлынула от лица, и я холодно ответила:

— Мой бывший недомуж.

— Как давно этот недомуж с тобой виделся? Ты ему перешла дорогу? — она продолжала говорить деликатно и явно этими вопросами подготавливала меня к чему-то очень серьезному.

— Жанна, говори, бл****, как есть и перестань жевать эти сопли!

— Вышла новая статья о тебе в нашем глянце. Он дал интервью прямо перед твоим показом и его тут же сняли с недели.

— Какое? Он! Дал! Интервью?! — я думала, что у меня перед глазами тупо всё покраснело.

— Помнишь… Ты ведь хотела сделать коллекцию для женщин с ограниченными способностями и беременных с пампушками?

— Да и она готова!

— Он… В общем…

Но я уже знала, как эта тварь решила мне отомстить за то, что я посмела его отшить осенью.

— Он сказал, что я сделала аборт и потому мы расстались? Так?

— Светка… — тихо прошептала Жанна, а я вздрогнула, потому что в дверях стоял Кай и смотрел на меня таким взглядом, словно я только что призналась в убийстве.

— Дай телефон! — отрезал он, а я машинально протянула ему сотовый.

— Простите, она перезвонит вам через пару минут, — Кай нажал на отбой и уверенно сказал:

— Значит, вот что ты скрывала от меня и от всех! Тебя травят, мать его! И уничтожают твой бизнес, а ты молчишь?

Я честно думала, что он поверит в чушь с абортом, но Кай продолжил:

— Собирайся, я везу тебя в аэропорт!

— Что? — у меня брови на макушку полезли, — Но ведь…

— Ты любишь свое дело, а я не хочу становиться причиной того, что ты его потеряешь, Лана. Поэтому собирайся, а я попрошу Ин Ху или кого-то из стаффа забронировать билеты.

— Ты не можешь полететь со мной… Ты это понимаешь? — я не сказала это, а отрезала, потому что была уверена в глупости этого парня.

Но я его недооценила.

— Конечно не могу, но это не значит, что ты должна лишиться всего, потому что не можешь бросить меня.

Кай порывисто обнял меня и прижал к себе со словами:

— Мы взрослые люди. Поэтому должны доверять друг другу. Езжай и приведи всё в порядок. Я не могу больше смотреть на то, как ты постоянно грызешь себя изнутри.

Мои руки плавно прошлись по его спине и мне показалось, что я опять в самом теплом доме посреди метели.

— Я вернусь, — прошептала, а грудь Кая задрожала от хохота:

— Куда ты денешься? У тебя контракт с Сонбэ.

— Да, я наслышана, что это тот ещё мистический документ, — подняла голову и все проблемы отпустили меня, когда я опять увидела тот заспанный взгляд.

Точно такой же как в Милане, в маленьком ателье, которое хранило наши воспоминания в старом итальянском доме…

Я знала, что вернусь, но смотря на одинокую фигуру в черной удлиненной спортивке, кепке и неизменной повязке на лице, не могла успокоиться. Кай до последнего стоял за моей спиной, пока я проходила регистрацию на рейс. Он стоял, ещё два охранника в паре метров и толпа… Улей людей, которые проходили мимо него.

"Моя Лана…" — это хриплый выдох словно отравил меня изнутри, и заставил вспоминать только Кая.

Всю дорогу, и даже в Борисполе, передо мной был парень, смешно обмотанный простыней и попивающий воду у панорамного окна. Потому что нам было жарко. Потому что нам было сладко…

Именно поэтому я, наконец, вернула себе способность любить.

Глава 14

"Спасение утопающих — дело рук самих утопающих" — хорошая мысль, которая неоновой вывеской отсвечивала в моей голове, пока я входила в свою квартиру на Левом берегу славной реки Днепр.