Читаем Стеклобой полностью

Они прошлись по липовому бульвару, затем свернули на набережную и гуляли по угодливо извивающимся перед ними улицам несколько часов кряду, ловко избегая встреч с полицейскими чинами. Рассказ Юленьки был недолгим, но Ивану он показался целым романом, и эту прогулку он запомнил навсегда.

Родители Юленьки, отец — чиновник пятого класса по одному громоздкому на слух ведомству и маман — бывшая преподавательница немецкого, переехали в этот городок в почтенном возрасте. Зачем они перебрались сюда, Юленька не знала, родители не распространялись, а дед, наезжавший в гости не больше чем на месяц, хмыкал и говорил: что ни делай, всё дураку помощь. Отец считался в семействе непутевым сыном достойного отца, и только его строгая супруга внушала родственникам доверие. Поздний ребенок, Юленька росла в строгости и уединении, благодаря матери, и наперечет помнила те редкие моменты, когда они выезжали в город, обязательно в бричке, обязательно в шарфах и всевозможных вязаных шапках-колоколах. И еще она помнила пузырящееся чувство свободы, которое посещало ее при взгляде на витрины, на лошадей, на кавалеров возле театра. Только в редкие часы наедине с отцом и его сказками, шутками и веселыми играми она расцветала и радовалась.

У Ивана непривычно сжималось внутри, он отворачивался, сдерживаясь и не понимая, почему эта слезливая история детства так его волнует.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза