Читаем Стекляшки полностью

и включила телевизор. Я всегда считала, что телевизор – это совсем не нужная вещь, она

просто убивает время, которое можно провести с пользой. И я старалась его не смотреть, но

сейчас я включила его, чтобы убрать ту тяготящую тишину одиночества, которая так громко

давила мне на уши. Вы замечали, насколько такая тишина отличается от умиротворенной

тишины у водоема, на природе?

Мне несказанно повезло и после пятого переключения канала я попала на передачу,

посвященную путешествиям. Выпуск был про Испанию. Я прилипла к экрану и просмотрела

все полтора часа, почти не отвлекаясь. Я никогда не была в других странах, но я уверена, что

мне очень понравится путешествовать. Мне так интересно узнавать о новых местах,

традициях, видеть новый мир.

Когда я наконец выключила телевизор, время уже было собираться в клуб. Я выехала

пораньше, чтобы не сидеть дома. Пока я ехала, я думала о сегодняшнем дне и о событиях

последних дней. О том, почему Лера не написала мне даже записки, где я могу ее найти и

стоит ли вообще искать. Может быть ей это и не нужно, может я лезу в чужую жизнь, хотя

меня об этом никто не просит. И стоит ли мне оставаться в клубе, если то, зачем я туда пришла

уже возможно и не актуально.

Пребывая в таких невеселых мыслях, я приехала в клуб. Поздоровалась с Лешей и прошла в

раздевалку. Пока я приводила себя в тот вид, который бы соответствовал моему

~ 84 ~

местонахождению и трансформировал меня из прилежной студентки в танцовщицу, в гримерку

пришла еще и Алла. Она мне рассказала, как сегодня на тесте пыталась списать ответы со

шпаргалки, но это заметил преподаватель и выгнал ее из аудитории. Мы посмеялись над этим,

поскольку ее это совсем не расстроило. Как бы я хотела к некоторым проблемам подходить так

же легко. И я, чтобы поддержать разговор, рассказала, что сегодня подрабатывала

промоутером. На это она спросила:

– Зачем? Деньги нужны?

– Да, кое–что купить нужно, – ответила я, уже совсем не смущаясь, что снова обманываю.

– Ну да, здесь–то ты не много зарабатываешь. Может, потанцуешь пока стриптиз,

подкопишь денег?

Я отказалась.

– Кстати, раз уж ты так скромница, у меня есть кое–что для тебя. Мне предложили

станцевать в ночном клубе, в обычном. За выход платят 600 рублей. Я конечно отказалась, я

здесь намного больше заработаю, тем более в выходные. А тебе в самый раз будет.

Да, для меня уже давно перестало быть секретом, что все девушки в клубе (ну, кроме меня)

работали ради чаевых. Ни сама зарплата и не оплата консумов их привлекала. Чаевые, вот что

делало эту работу для этих прожигательниц жизни такой привлекательной. Те пресловутые

денежки в трусики, с помощью которых они за ночь могли заработать до трех тысяч.

Если судить о том, является ли эта работа нормальной, то однозначного ответа у меня не

было. Конечно, в глазах людей, это было ненормально и аморально. И я сама тоже не считала

эту работу нормальной, или той, которой можно гордится. Но я имела возможность увидеть

всю ситуацию изнутри. И я знала, что работаем здесь в основном обычные девушки, не глупые

и не развращённые. Просто они не имели какого–то четкого представления о нормах морали,

они не видели здесь ничего плохого, они трудились и получали за это деньги. И в этом была не

только их вина, а вина и того общества, что их осуждало, но при этом создавала благодатную

почву для такого поведения. Многие считали, что если девушка танцовщица, то она

легкодоступна. Я убедилась, что это далеко не так. У них в основном есть четкий кодекс

поведения, ведь ты балансируешь на грани. Да и мужчин они чаще всего недолюбливали,

поэтому вступать с ними в связь они не были намерены. Посетители, давно посещавшие клуб,

знали об этом и никогда не приставали с такими предложениями. Они знали, что для этого

легче обраться к предстательницам именно этой профессии или снять изрядно выпившую

девушку в клубе. Однажды даже один посетитель сказал, что стриптизерша – это как

монахиня, только искреннее. Не самое корректное высказывание, но доля правды в нем есть.

Согласившись на предложение Аллы, я взяла телефон администратора клуба и решила все

же позвонить.

Это был ночной клуб «Лаками», я слышала о нем, но никогда там не была. Это было место,

где проводили вечера студенты и другая молодежь. Вероятность, что там окажется кто–то из

моего университета была намного выше, мне эта мысль не пришла в голову.

Ночь прошла спокойно, посетителей было не много, и я не сильно устала. Юра сегодня не

работал. По вторникам у него был выходной. Я испытывала странное чувство облегчения и в

тоже время беспокойства. Я хотела себя убедить, что мне все равно рядом он или нет, но

получалось это у меня плохо. Когда я переставала контролировать свои мысли, то сразу же

начинала вспоминать те выходные, что мы провели вместе. Наверное, это связано с тем, что

это были первые приятные и счастливые моменты за последнее время. А еще я стала еще

больше сторонится его, потому что стала бояться той силы, которая шла от него. И в тоже

время именно эта сила и притягивала меня. Я ругала себя за то, что думала о таких глупостях,