Всех людей ниже себя ростом подполковник считал ущербными. Раздражение требовало выхода, и Мамонов не сдержался:

   - Ты, сволочь, запомни, еще рыпнешься в сторону этой девки, и тебе будет полный мандец!

   - Ну-ну, это мы еще посмотрим, кто кого.

   Мамонов встал, подошел поближе:

   - Ты сильно-то не выдрючивайся, майор. У тебя, кажется, дома все в порядке, все на месте? Жена, дочь. Смотри...

   Подполковник не успел закончить свою мысль, а Колодникова словно катапультой подкинуло. Левой рукой он схватил начальника за лацкан мундира, а правой сунул ему в кадык дуло пистолета, причем Мамонов успел заметить, как перед этим оперативник снял оружие с предохранителя.

   - Что ты сказал, с-сука?! Что ты сказал?! - свирепым шепотом спросил майор. - Я тебя сразу пристрелю, если хоть с кем-то из моей семьи что-то случится! Понял!! Я тебя спрашиваю, ты все понял?!

   Мамонов был не из трусливых людей, в прошлом не раз шел под пули и ножи уголовников, но тут он не на шутку испугался. Он видел бешеные глаза Колодникова, дуло пистолета больно давило на горло, невольно заставляя подполковника все выше и выше задирать голову. Мамонов почувствовал, как мало осталось Андрею для того, чтобы нажать на спуск.

   - Я тебя спрашиваю, ты понял, козел? - громко переспросил Андрей.

   - Понял, - прохрипел Мамонов. - Все понял.

   Колодников сунул пистолет в кобуру и, оттолкнув подполковника, вышел из кабинета. Пылая гневом, он спустился вниз и, войдя в кабинет, уселся за стол и попробовал закурить, пытаясь справиться с разбушевавшимися нервами. Руки тряслись, перед глазами все плыло - прикурить удалось лишь с третьей попытки. Колодников окончательно пришел в себя, когда в кабинет вошли майор Жуков, замначальника ГОВД по кадрам, и дежурный по городу.

   - Андрей Викторович, Мамонов приказал мне изъять у вас пистолет, - сказал Жуков.

   - По какому праву?

   - По праву начальника.

   Колодников ехидно ухмыльнулся, но без промедления вытащил и отдал свой пээм. Дежурный сравнил его номер с табелем и вышел. Жуков также развернулся, чтобы уйти, но тут Колодников окликнул его:

   - Васильич, скажи Мамонову, что я его в случае чего и голыми руками задушу, пусть не надеется.

   Жуков удивленно поднял брови:

   - Что, так и передать?

   - Именно так, слово в слово.

   Майор пожал плечами.

   - Не знаю, что там у вас произошло, Андрей, но мне кажется, что ты зарываешься. Мамонов тебе это не простит.

   - Это мое дело, зарываться или не зарываться, но ты ему передай, что я сказал. Хуже, чем есть, не будет. 

Глава 14   

   Вечером все действующие лица драмы вокруг "первой мисс" города пребывали в плохом настроении. Мамонов никак не мог прийти в себя после стычки с Колодниковым, тем более, что Жуков выполнил свое обещание и слово в слово передал угрозу опера. Расстроил его и пришедший с очередным докладом Касьянов.

   - Основная трудность в том, - пояснил он, - что прокурор не верит в кладбищенскую версию, а Шалимов откровенно смеется над всеми нашими доводами.

   - Хрен с ним, пусть смеется, посмотрим, кто будет смеяться последним. Как там остальные - воришка, экскаваторщик этот кладбищенский?

   - Эти подписали все что надо, правда, к Афонькину пришлось запустить Жучихина.

   - Водитель "Москвича" не появился?

   - Нет. Мы уж думаем, не утонул ли он где в лугах.

   - Надо поискать его.

   - В наших-то лугах? - скептически спросил Касьянов.

   - Ну и что? Нам все равно еще их прочесывать придется, трех беглецов так и не нашли. Так что надо давать в ориентировку и его приметы, и его гребаного "Москвича".

   Мамонов прошелся по кабинету, покосился на капитана, как всегда стоявшего по стойке смирно.

   - У тебя все?

   - Так точно. Завтра прибудут результаты экспертизы, это решит многое.

   - Я помню. Ну, хорошо, иди.

   После ухода Касьянова подполковник долго куда-то дозванивался и по обычному телефону, и по мобильному. Но абонент упорно молчал, и, выругавшись, Мамонов бросил трубку.

   - Нажрался, поди, да спит опять, скотина!

   Чуть подумав, подполковник посмотрел на часы и решил, что в такую пору не грех и ему немного снять напряжение. Он запер дверь и, открыв небольшой холодильник, вытащил запотевшую бутылку "Смирновской".   

   Подобным методом снимали нервное напряжение и многие подчиненные Мамонова. В третьем отделении милиции, в кабинете Колодникова шла активная, в три глотки, агитационная кампания по склонению к пьянке самого молодого из оперативников, Юрия Астафьева.

   - Юр, ну ты чего, нас не уважаешь, что ли? Посидим немного, расслабимся. Ты же знаешь, нам без этого дела нельзя. Без водки на этой работе можно совсем рехнуться. Да мы что, враги себе, что ли? Чуть выпьем - и по домам, - убеждал его хозяин кабинета.

   - Ага, знаю я ваше чуть-чуть, - скептически хмыкнул лейтенант. - Я прошлый раз у вас тут треть зарплаты оставил.

   - Ты скажи, а зачем тебе деньги? Холостой, не женатый, благодать, - поддел Юрия Фортуна. - Это у нас голова болит, чем семью кормить.