Читаем Стажёр полностью

— Погоди ты! Сам же просил рассказать. Просил?

— Да, просил-просил, — миролюбиво подтвердил Ник.

— Так, значит, сиди и слушай, — нравоучительным тоном сказал Сит. — А то перебивать все горазды. Ну так вот. Собрался Рон в тот же день и пошёл в Лес. Один. Никого тогда не взял с собой. Хотя многие свою помощь предлагали. Даже Риго с собой не взял. Хотя, знаешь, какие они с ним друзья? Но даже и его не взял. Сказал, что если что с ним случится, то Риго за старшего останется. Ну так вот. Быстро, говорит, шёл. Даже на ночь не останавливался. То понятно, каждый день на счету был. В общем, дошёл он, наконец, до этих самых Чёрных болот, а там бородавочников видимо-невидимо! И большие такие, что наш дом в Долине. К корням своим и на сто шагов никого не подпустят. Ну, это-то и понятно. Корни-то эти у них, как дети для матерей наших. Из них-то бородавочники и вырастают.

Тут Рон и придумал хитрость. Ну, для Рона, может, и хитрость, а для кого другого — верная смерть. Недалеко от того места стая желтобрюхов паслась. Тоже, говорит, здоровые такие. Ясное дело, в глубоком Лесу еды-то полно. Они и вырастают. Вот такими жирными. — Словно для убедительности Сит развёл во всю длину руками. — Так вот, подкрался он к ним незаметно и как треснет одного копьём по башке. Бах! Тот с перепугу на землю кверху брюхом, бац! И лежит, — Сит засмеялся, представляя себе эту картину. — Вот ты, Ник, видел, как желтобрюх кверху брюхом своим лежит, а? Нет? Обхохочешься! Лежит, лапками своими волосатыми сучит, клешнями хлопает, а перевернуться не может!

— Ну другие-то, конечно, такой наглости не стерпели, — отхохотавшись и утерев выступившие от смеха на глаза слёзы, продолжил он, — и как бросятся всей толпой на Рона. А ему это и нужно было. Рон как припустит в сторону болот. Желтобрюхи за ним. Бегут, челюстями хлопают, будто не жрали весь день. А Рон прямиком на болота. Бежит не оглядываясь, только под ноги смотрит. С кочки на кочку перепрыгивает. В общем, он правильно всё рассчитал. Бородавочники как увидели, что на их кладку стая желтобрюхов несётся, так заухали, заворочались, задницы свои здоровые от болота поотлепляли и навстречу пошли. Ты же знаешь, Ник, они друг друга на дух не переносят, да, Ник?

— Да, Сит, — быстро подтвердил он, опасаясь, что мальчик опять переведёт тему на Ника и его родство со степняками.

— Ну вот, Рон и воспользовался этим. Пока они выясняли между собой, кто сильнее, он спокойно выдернул корень бородавочника и был таков. Вот так вот, Ник. Хороший охотник — Рон, да, Ник?

— Рон — очень хороший охотник, — нисколько не кривя душой, подтвердил Ник. — Только, Сит, ты же мне о мороке хотел рассказать, — и, не удержавшись, передразнил мальчика: — Да, Сит?

— Ну так это на обратном пути с ним случилось, — Сит не обратил на его подколку никакого внимания. — Вот что ты, Ник, за человек-то такой? Сначала сам просишь тебе что-нибудь рассказать, а потом перебиваешь через слово! Как вы там у себя в степях вообще между собой-то общаетесь? Один одно говорит, а другой одновременно с ним другое?

— Ты отличный рассказчик, Сит. — Ник пошёл на хитрость. — Мне просто о мороке хочется узнать побыстрей.

— Не Морок, а Морок, сколько раз тебе повторять? — строго отчитал он Ника. Но по глазам было видно, что слова Ника польстили ему. — Ну так вот, — продолжил мальчик, — Рон, конечно, посмотрел немного, как бородавочники с желтобрюхами мутузят друг друга. Я бы тоже на это с удовольствием бы посмотрел. А ты, Ник? Ведь, правда, интересно посмотреть-то?

— Может, ещё и увидим, Сит, — согласился с ним Ник.

— Да, конечно, увидим! — глаза мальчишки радостно заблестели. — Ну вот, где я остановился? — спросил он себя. — А… ну Рону-то смотреть времени не было. Он и пустился в обратный путь. Вскоре темнеть начало. Так далеко в Лесу, ясное дело, и ночью светло. Не так, конечно, как днём, но шагов за двадцать хорошо видно. Всё же Рон решил остановиться на ночлег. Шутка ли, четыре дня и три ночи бежать? Выбрал он полянку посуше, да от дуплистых деревьев подальше и устроился там поудобнее. Решил костёр не разводить. Лес лишний раз не тревожить. Уже стал подрёмывать, усталость начала давать о себе знать, как услышал слабый треск. Как будто кто-то на ветку наступил. Мне бы говорит, сразу бежать оттуда что есть мочи. Но кто же знал, что это мерзляки пожаловали? Рон притворился, что спит мёртвым сном, а сам из-под ресниц наблюдает.

Тут-то он их и увидел. Идут не спеша, головой водят туда-сюда, словно высматривают или принюхиваются. Да только чем там им принюхиваться? Ни глаз, ни носа у них-то и нет. Сами все белые, до синевы. Рон говорит, что от их вида у него мороз по коже пробежал. Да и как иначе-то? На то они и мерзляки. Они всё ближе подходят. Рон говорит, сижу, как вкопанный, не то что встать, копьё поднять не могу. Чувствую, говорит, от них прям-таки холодом веет. Видать, много их тогда на поляне было. Если бы два или три, то Рон бы убежал от них, это точно. А так что ему оставалось делать? Сидеть и смотреть, как они к нему приближаются. — Сита аж передёрнуло.