Читаем Статус: Попаданец (СИ) полностью

Я дал «газу» чуть ли не на субсветовой скорости, наплевав на все каноны и правила вывода машины на орбиту и постепенного снижения угла падения, для приближения его к гравитационному воздействию планеты. Времени не было. Я почувствовал горячие шлепки по своим бортам — значит, боезапасы у них были. Благо, не так много, как я боялся. Скорость моя запредельная, но они не мазали. Крыльев не было, и я не самолёт (если про одно крыло и честное слово вспомнить), но системы зафиксировали пробоину, тут же изолированную дроидами и системой безопасности. Шанс оставался выжить только потому, что до земли было рукой подать, я её видел. Корвет горел, мне было больно, я это отмечал краем сознания, потому что не мог отвлечься.

Передо мной была цель — уйти от бомбардировки, добраться до Дэгара и уцелеть при посадке. Я рассчитывал, что при выявлении вектора моего движения машины ополченцев перестанут стрелять, чтобы не нанести ещё больший вред своей планете-цитадели.

Расчет оказался верен. Мы ушли от обстрела.

Но вот системы корабля вопили мне о нарушении целостности корпуса, и нехватке ресурсов для сохранения вектора движения, отсутствии тормозных подушек антигравов и атмосферного нейтрализатора температуры при входе в атмосферу.

Но мне было плевать.

Я ушёл от них!

Решение о посадке на Дэгар возникло в голове автоматически. Я просто взял на ручное управление полностью всю систему навигации. Адреналин и злость вливали в меня железную уверенность в правильности своих действий.

Я выбрал полное слияние с кораблём, беря на себя манёвры и боль от ожогов. Я сознательно шёл на это, рассчитывая, что именно эта боль меня и оградит от угрозы сумасшествия.

На губах почувствовал солоноватый металлический привкус. Это я прокусил губу, терпя адский огонь атмосферы на своей голой коже. Осталось немного. Жаль, корвет не рассчитан на атмосферные расстояния, и датчики несли лабуду о том, какая сейчас высота над поверхностью, сбивая с толку.

Я не знал, в какой момент будет толчок. Я вслепую был вынужден снижать скорость, тормозить адовым способом — развернувшись жопой корабля к земле и включая дюзы на полную мощь.

Долго эта земля не сможет плодоносить — такие запредельные температуры выдал я в исступлении, стремясь замедлить падение с орбитальной высоты, чтобы нам, пассажирам, хоть как-то остаться целыми.

В последний момент, просто потусторонней чуйкой осознав, что сейчас будет невыносимый толчок соприкосновения с Дэгаром, я выдрал себя из контакта с корветом, с кровью отлип от ложемента, выгибаясь дугой от непередаваемых ощущений вытаскивания игл из позвоночника. Но времени не было. Счет шел на мгновения.

УДАР.

Удар я не почувствовал, потому что лежал на полу каюты управления, не слыша жжения волдырей на коже от огня атмосферы на своей обшивке, я не напрягался, выжимая из аппарата неимоверные скорости до вхождения в атмосферу, и не насилуя его пируэтами в атмосфере для разворота дюзами в почву.

Я лежал в человеческом теле, ощущая холод металлических плит пола каюты и думал о том, что снаружи обшивка разогрета до безумных температур, моё сознание в горячке, а пол рубки управления — холодный.

Я лежал и кайфовал. Кайфовал от такого простого и знакомого холода металла. Вспомнил холод стола в мед-отсеке воскрешения. Вспомнил холодное прикосновение воды в нашей речке возле дома. Вспомнил холодные обливания в душе по утрам.

Вода.

Я опять хотел пить. Тело было лёгким и одновременно чужим. Как будто меня посадили в куклу на шарнирах.

Гулкая тишина каюты била по ушам после рёва воздуха во время входа в атмосферные слои. Сейчас я помнил об этих звуках. Но когда твоё сознание борется за право владеть тобой с той обжигающей силой иллюзорных волдырей на коже, там не до звуков.

Я вытер рот тыльной стороной ладони, и обнаружил на ней кровь. С усилием перевернулся со спины на живот, опёрся на локти и колени, с трудом встал. Меня не шатало, я, наконец, полностью овладел контролем над телом, и тело требовало награды. Воды и курить.

С водой я быстро разобрался, так как на автомате уже неплохо изучил устройство корабля и знал, где вода/еда и как её быстро получить.

Только вот сигарет не было.

Я откинул крышку люка, спрыгнул на землю, вдохнул местный воздух полной грудью, и изо всех сил рубанул кулаком по корпусу машины. Плевать на ожог, это вообще фигня от фантомных волдырей на коже во время прорыва через атмосферу.

Напряжение не отпускало, адреналин ещё бурлил в моей крови. Есть, конечно, способ снять напряжение, но вот Инга его наверняка не оценит. А союзники во вражеском тылу сейчас крайне нужны. Нечеловеческий вопль разнёсся по округе, и даже если тут и оставались суицидники после нашего огненного приземления, то они, скорее всего, сдохли от децибел, так как в ответ мне не было ни звука, ни шороха.

Меня отпустило. Я упал на колени на выжженную землю, и завалился на спину. Спину припекало, но не сильно.

Сколько я бездумно и тупо смотрел в чужое небо желтовато-сизого цвета, я не отследил.