Читаем Статус-Кво полностью

Чувствую, что отстранился. Дышать становится как будто бы легче. Сажусь на постели, безотчетно отодвинувшись и сожалением глядя на бокал, оставшийся у его ноги. Длинные пальцы поднимают хрусталь и выливают в него остатки из бутылки. Пригубил и не глядя на меня протянул мне.

Пальцы дрожат, а губы почему-то прикладываются именно к тому месту, где он пил. Его краткое, ничего не значащее движение, чтобы лечь поудобнее, а я инстинктивно отодвигаюсь. Замечает. Усмехается, только невесело. Снова закуривает и смотрит в потолок. Дает время, не настаивает. Дает паузу, так мне сейчас необходимую. Худшее во всем этом — он прекрасно понимает меня, мое состояние. И мне страшно представить почему.

Прикрываю глаза, усмехаюсь. Столько выпила, а будто вода, а не крепкий алкоголь. Мозг, обуянный почти уже подчинившимся хаосом выдает с вызовом и отзвуком агрессии:

— Вот чего тебе надо, Лисовский? Вот нахер мы с тобой в Ромео и Джульетту тут играем?

— Пф. Вот еще. Мне от тебя ничего не надо. Трахаешься охуенно. — Голос вроде надменный, с ноткой насмешки и с тенью тщательно скрываемого чувства, что… его это задело. — Ромео и Джульетта, ага, да. Я б назвал это «скудоумная меж двух огней».

— У тебя есть удивительное качество, Лисовский. Вот вроде говоришь всего лишь язвительно, а вздернуть тебя хочется, как будто фашистские речи толкаешь.

— О, меня не раз пытались за это вздернуть. Коли у нас тут с тобой вечер откровений… скажи мне, как ты думаешь, почему «Легроим»?

Попытка отвлечь тем, что мне действительно может быть интересным. Снова понимание, что с моим состоянием и как его скорректировать. Усмехаюсь и, отпив, отдаю ему бокал, принимая протянутую сигарету и его правила. Покорно задумалась. Ничего толкового не придумала.

— Лесовский гроуп импекс.

— Так ты же Лисовский?.. — неподдельно удивленно смотрю в его усмехнувшийся профиль.