Читаем Статус человека полностью

На что же это похоже? - думал Донован. Ведь похоже на что-то. Ужасно похоже... Глубина улицы была непривычно светлой, затянутой белым спокойным туманом, вокруг звенела тишина, неестественная какая-то, как после побоища. И он понял, почему там, за перекрестком, так светло. Не было там ничего. Ни домов, ни улицы. Пустота. Тихо и спокойно... Как на кладбище.

Краем глаза Донован уловил, как сбоку, на оплавленной стене, за насыпью из строительного хлама, зашевелилась кучка пестрого тряпья. Он резко повернулся, но уже ничего не увидел. И тогда его захлестнула злость. Ах, даже так! В кошки-мышки, в казаков-разбойников играем! Он оглянулся на Ратмира, все еще топчущегося у "богомола", и стал быстро взбираться по насыпи из битого кирпича.

- Донован, ты куда?! - закричал Ратмир. - Стой! Малышев не обернулся. Он почувствовал, как за стеной снова кто-то закопошился, рванулся туда, одним махом перепрыгнул кирпичную кладку и успел поймать за руку всклокоченного, перемазанного сажей и грязью с головы до ног человечка.

- Пусти! - заверещал тот и, извернувшись, ударил Донована прикладом деструктора. - Я кому говорю, пусти!

- Это еще почему? - переведя дух, спросил Донован и, всмотревшись в закопченное лицо, узнал человечка. - Олли?

- Ну, пусти, - взмолился человечек. - Просят же тебя по-хорошему, пусти!

Донован вскипел.

- Что за глупости?! - заорал он. - Быстро отвечай, что у вас здесь творится? Где Кирш?!

- Ну прошу тебя!.. - завизжал Олли и вдруг, извернувшись, укусил его за руку,

Донован - больше от неожиданности, чем от боли, - разжал пальцы, и Олли стремглав бросился к полуразрушенной гранитной лестнице, ведущей куда-то вниз, в подвал. И уже казалось, что сейчас он нырнет в темный провал подземелья и скроется с глаз... Но не успел. Сбоку, из-за шлакоблочной кладки, встал золоченный от загара, голый человечек с автоматом у бедра и прошил Олли очередью.

Донован окаменел. А человечек быстро перепрыгнул через кладку, через еще шевелящегося Олли и исчез в проломе стены.

- Дурак, - сказал Олли и захныкал. - Ты, Дылда, дурак. В такую игру помешал играть...

Он согнулся и костенеющими пальцами начал вытаскивать пулю из рваной раны.

Боже, простонал Донован. Ведь они не чувствуют боли... Ведь они совсем не чувствуют боли! Они и не знают, что это такое!

Его замутило.

И в этот момент появился запыхавшийся Ратмир.

- У-ух! - облегченно выдохнул он, увидев Донована. Он опустился на обломок стены и вытер платком потное лицо.

- Я за тобой по всем развалинам гоняться не намерен, - сердито сказал он. - У меня не тот возраст, чтобы в жмурки играть.

Он перевел дух и спросил:

- Что тут было? Я слышал: стреляли...

Донован неверной походкой двинулся прочь.

- Пошли, - сказал он Ратмиру. - Здесь все заняты... Очень заняты. Здесь нам никто ничего не скажет. Поехали в Деревню.

Ратмир хотел что-то возразить, но осекся. Лицо его вытянулось. До сих пор Донован закрывал своей фигурой вход в подвал, но сейчас, когда он отошел, Берзен наконец увидел на выщербленных гранитных ступенях скорченный, окровавленный труп маленького человечка.

Донован пошатнулся, словно оступился.

- Что же это я... - Он побледнел и, опустившись на груду мусора, стал усиленно растирать виски. Во всей своей страшной наготе он представил, что где-то в этом отвратительном городе, вот так же, на исковерканных, припорошенных серой штукатуркой ступенях, лежит Айя.

- Ну что же это я... - простонал он. - Прямо как последний подлец... Похоронить бы его надо... а?

3

Сверху Деревня выглядела большой песчаной поляной в редколесье; хижины казались аккуратными стожками из тростника. По центральному проходу ветер заводил песчаные волчки, и они маленькими смерчиками мчались от хижины к хижине еле заметными сверху полутенями. Деревня была пуста. Ветер давно замел все следы, насыпал песка на стены хижин, и его никто не убирал. Тростник местами разлезся, и хижины зияли черными прорехами.

Феликс медленно провел "богомола" над крышами кампалл и завис над самым центром Деревни.

- Пусто. - Он посмотрел на Донована и отвел взгляд. Донован сидел, скрючившись в кресле, глаза его лихорадочно блестели из-под козырька шлема, желваки перекатывались по скулам.

- Здесь сядем? - неуверенно предложил Феликс.

- Что? - просипел Донован и прокашлялся. Он вытянул ноги, расслабился. Одернул куртку. Струсил с колен несуществующие крошки.

- Сядем? Да, да, сядем, - у него было что-то с горлом. В гортани застрял сухой, горький ком. Он мотнул головой, пытаясь проглотить его. - Давай на том конце Деревни, - указал он рукой.

Феликс кивнул, развернул "богомола" и, проведя его на окраину Деревни, опустил на песок. Донован неподвижно застыл, только тик дергал правую щеку.

- Пойдем? - предложил Ратмир.

Донован ничего не ответил. Вскочил с кресла и, выпрыгнув из машины, зашагал к ближайшей хижине, оставляя на сухом сером песке бугристые воронки следов.

Он дошел до хижины и бессильно уцепился за косяк. Сердце бешено колотилось.

"Айя, - с болью подумал он. - Где ты сейчас, Айя?"