Читаем Статьи полностью

— В 1941. Фельдмаршал Клюге был командующим 4-ой полевой армии, которая наносила центральный удар по Москве. Или ещё говорят, что Жуков поспорил со Сталиным относительно Киева. Жуков — генерал. Генерал должен выиграть сражение. Локальное киевское сражение было абсолютно безнадёжным. А Сталин — политик. Его задача — выиграть войну. Украина — значительная часть Советского Союза. Нужно было показать, что защищать будут на смерть. Здесь Сталин был абсолютно прав. Да, там были большие потери. Но есть стратегия политическая и военная. Политическая значительно важнее. Там был не спор. Жукову поручено определённое направление — он отстаивал своё. А Сталину нужно выигрывать войну. И оба правы. Жуков как генерал. А Сталин как политик.

Было ясно, что на поле боя Жуков полезнее и нужнее. Где нужно отстоять — он удержит, создаст такие условия, что будет сделано сверх человеческих возможностей. Как и произошло под Москвой. Положение было невыносимым. Наши войска лежат, обороняться нечем. А немцы лежат впереди, встать уже не могут — самортизированы полностью. Вот тут-то мы их и толкнули. Небольшими силами, легонько. А они поддаются. И как стало ясно, что они не держатся, то бросили всё, что можно, и началось это не виданное в истории московское сражение, которое не только по своим результатам было величайшим: был сломан миф о непобедимости немецкой армии. Никто не верил, что она может терпеть поражение, и вдруг её побили, да как! С другой стороны — это стратегическая операция, состоявшая из трёх сражений: оборонительное сражение, контрнаступление и всеобщее наступление. Вопреки всем канонам военного искусства это контрнаступление началось без так называемого необходимого тройного превосходства в силах. Было равенство сил. Это беспрецендентно: противнику был бы нанесен страшный удар без превосходства в силах.

— Это заслуга командования или солдат?

— Разделять тут нельзя. Но давайте посмотрим на немецких генералов и на наших. Когда началась война, у немцев во всём было преимущество: образованнейшие, опытнейшие, в возрасте превосходство минимум на 15 лет. И пока их противником были Франция, Бельгия, они блестяще выигрывали всё. Но у нас они столкнулись с ожесточённейшим сопротивлением. А у них план, стратегия были рассчитаны на молнееносную войну. И немецкие генералы не выдержали. В обороне что требуется помимо всего прочего? Работоспособность. При полном отсутствии отдыха, при перегрузке, бессонных ночах. К тому же надо ногами бегать. И спать некогда: сражение идёт круглые сутки, и всё время необходимо перемещаться.

У них было преимущество возраста и опыта, и при этом значительно меньше физических возможностей. А наши генералы — молодые, не так хорошо образованные, опыта меньше, но они всё выдерживали. Конечно, тут и национальный характер надо учесть.

Немецкая стратегия блиц-крига тоже сыграла свою роль. Рассчитывать, что за 7–8 недель наша армия будет разгромлена… Поэтому командующий группой армий «Северная Украина» генерал Фруснер сказал: «Наша разведка была недостаточна». В каких вопросах? Оказывается, почти во всех. «Блиц-криг забуксовал в Смоленске, а война была проиграна под Москвой», — говорили немцы.

Какое впечатление было от немецкой армии? Организованная, вооруженная, дисциплинированная, обеспеченная, самоуверенная, прекрасная подготовка солдат. Высочайшая подготовка была у войск СС: рядовой эсэсовец должен был кончить специальную школу, иметь колоссальную родословную, послужить просто в армии, затем закончить спецшколу, и уровень рядового СС соответствовал уровню обер-лейтенанта армии. Но повал-то огромный. Они же впереди идут. Оказалось, что у немцев выбит офицерский состав, каждого эсэсовца нужно ставить на хорошую офицерскую должность. А их уже нет!

У немцев чёткий распорядок, движение — всё безукоризненно организовано. Они наступали днём. Шли колонной. Ночью они останавливались: привал, охранение. Утром наступают. У них было отсутствие практики ночного и лесного боя. А мы перед войной в училище половину времени занимались ночью, в лесах. Если говорить о кадровой армии, то мы готовились на пределе человеческих возможностей. Солдат знает своё дело, офицер знает, что такое усталость и боеспособность. Он не раз в мирное время испытывал это состояние. Очень важно, чтобы офицер чувствовал боеспособность солдат.

Ещё одну вещь нужно чувствовать — холод и промокание. Всегда нужно офицеру знать и иметь подразделение хоть маленькое, но сухое, накормленное и тёплое. Резерв иметь, не потерявший боеспособности. Во втором ленинградском артиллерийском училище — Михайловском училище, где я учился, было много старых офицеров, служивших ещё в дореволюционной армии. Подготовка была суровая, напряженная, связанная с длительной бессонницей, с бесконечными маршами. Наши тяжёлые орудия загоняли куда-то в болото, в речку, переворачивались с моста, чтобы в этих условиях действовать.