Читаем Статьи полностью

1. Осознаваемое воровство. Нас оно интересует в меньшей степени. Им занимаются воры профессионалы. В зависимости от масштабов преступления оно тщательно планируется. Здесь все происходит как в сексе. Есть идеаторная стадия, когда возникает мысль, что все-таки стоит украсть. Затем наступает время производственной стадии, когда планируются детали операции. Затем идет тренировка (пресексуальная стадия), затем идет собственно процесс воровства (аналог сексуальной стадии). Затем идет постсексуальная стадия, которая здесь называется дележом добычи. Так вот и в воровстве, как и в сексе, самое главное — это постсексуальная стадия. На дележе добычи воры как раз часто не могут договориться, если живут не по «понятиям».

Профессиональное воровство нас интересует в меньшей степени. Но хочется отметить, что вора-профессионала найти сейчас не так просто, как и вообще профессионала в любой степени. Сейчас и среди людей, которые сделали воровство своей профессией, профессионалов не так много, как и в других профессиях. Но профессионала очень трудно найти в любой среде, даже там где они не прячутся, а наоборот рекламируют себя. В книге «Бинтование душевных ран…» я дал критерии профессионала среди врачей-психотерапевтов и психологов. Один из них и может быть самый важный. Они себя практически не рекламируют. Тем более не рекламирует себя профессиональный вор. Один из его признаков — он практически не оставляет следов. Он старается украсть с минимальными усилиями. После его работы внешняя обстановка практически не меняется, актов вандализма нет, убивать ему не приходится, так как при хорошо спланированном воровстве субъект воровства или отсутствует или чем-то так увлечен, что самого вора обычно не видит. Более того, он заинтересован, чтобы его жертва осталась живой и работоспособной, чтобы потом можно было еще что-нибудь у нее отнять. Они не будут запугивать своего клиента, а наоборот, помогут выкрутиться из трудной ситуации, помогут ему заработать, а потом уже может быть изымут и даже еще больше.

Хочу привести случай из практики. Один из моих подопечных организовал неплохой маслобойный завод. Получил кредит на расширение производства. Но допустил одну стратегическую ошибку. Занял своим родственникам большую часть этих денег. Когда пришло время расчета, родственники естественно, эти деньги не вернули. На него, как говорят сейчас, «наехали», угрожали убить, если он не рассчитается во время с долгами. Может быть он бы и выкрутился как-нибудь, но вид у него был весьма депрессивный. ОН еще удивлялся, почему ему никто не одалживает деньги. Я его подвел к зеркалу и велел ему посмотреть на себя и спросил: «неужели человеку с таким видом кто-нибудь выделит кредит. Поработали мы с ним немного. Поговорил он совсем в другом тоне со своими кредиторами. Они уверовали в его предприимчивость. Настроение его улучшилось. В конце концов, он рассчитался с долгами. Но если бы на него не «наезжали», со своими долгами он рассчитался бы быстрее. Может быть, эту книгу прочтут рэкетиры и перестанут действовать только угрозами. Может быть, помогут в принципе инициативному человеку и получат еще больше, чем предполагали. Но к сожалению, и среди рэкетиров профессионалов мало. Они не столько добиваются своего, сколько вымещают свои невротические обиды на зависимых от них людей.

К сожалению, и в осознаваемом воровстве есть много невротичного. Желание кому-то что-то доказать, эмоционально разрядиться, продемонстрировать себя, отомстить кому-то и пр. Здесь также имеется много моментов связанных с психологической защитой. Чаще всего здесь встречается рационализация. «Меня государство (предприятие, некая персона) обкрадывает постоянно. Я не ворую, я просто возвращаю себе то, что было у меня украдено. КПД такого воровства часто не более 20 %, чуть больше, чем у паровоза, даже если оно удачное. Профессиональный вор затрачивает на это гораздо меньше усилий и оставляет меньше следов, да и попадается гораздо реже.

2. Неосознаваемое воровство. Классический пример неосознаваемого воровства описан в рассказе А.П.Чехова «Злоумышленник». Герой рассказа, неграмотный крестьянин свинчивал гайки, которыми крепили рельсы к шпалам. Эти гайки он использовал в качестве грузила для удочки. Он так и не понял, за что его осудили. Ведь он не все гайки скручивал, а только одну из четырех. Кстати, этим успешно занимались и другие односельчане.